Онлайн книга «КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3)»
|
— Сегодня у меня в планах после учёбы ранний ужин и от-бой, — раздельно сказал я. — Я не спал полночи и, извините, ещё письма из дома не прочитал. Завтра. Всё завтра. Швец помолчал. Подумал, верно, что я и передумать могу. Нарочито жизнерадостно потёр ладоши: — Отлично! Пойду обрадую ребят! Ну а я прошёлся до нашего деканата. Надо как-то вопрос с Хагеном утрясти, а то привезли, пристроили на птичьих правах… Но оказалось, что какое-то распоряжение наше учебное начальство уже получило, и Хаген оформлен в качестве вспомогательного технического персонала, сопровождающего экспериментальную технику. Вот и ладно. Потом сел в саду, от всяких глаз подальше, письма из дома перечитал, да по два раза. К Серафимино письмо было украшено контуром старательно обведённой детской ручонки. Растрогался я что-то аж до слёз. И понял, что соскучился по ним, сил нет. Хоть бросай эту учёбу дурацкую да домой мчись! Да ещё и нервотрёпка эта сплошная… Одним словом, еле собрался, чтоб нормально вторую половину дня отучиться. А в спальный корпус зашёл — Семёныч из своей будки выглядвает: — Илюх, зайди-ка! — и таинственный, главное, такой. А, ПРЕССА! Я зашёл: — Что такое, Фёдор Семёныч? — Две новости у меня для тебя. Одна хорошая, а другая — поди знай… Я почему-то так думаю, что не очень… — Да пень горелый! Чего опять⁈ — Ты давай не голоси, — он деловито заглянул в свой шкафчик. — Что, с плохой начнём? — Давай с плохой. Семёныч появился из-за дверцы с газеткой: — Глянь-ка. На развороте крупно было распечатано здание злополучного театра, в котором представляли «Красную Аиду», на заднем фоне можно было рассмотреть висящую на каменных пиках «Амнерис», а на переднем — крупно, успели сволочи! — меня с повисшей на мне кем-то из Гуриели, на фотке не разберёшь, которая. — Ты подпись-то почитай, — пробурчал Семёныч. Прочитал. «Старшая дочь владетельных князей Гуриели замечена на скандальной постановке „Красной Аиды“ в компании нового кавалера» Я аж зубами заскрежетал. — И давно это?.. — Сегодняшний тираж. По честности сказать, бульварная газетёнка, серьёзные люди на неё и не взглянут. Однако ж, поосторожнее бы ты, Илюх, с такими фотками. Хорошо, что супружница у тебя в другом городе… — Да какой я кавалер⁈ — я в сердцах затряс газетой. — Это оно понятно. Только женщина увидит — переживать будет… — он кинул газетку обратно в шкаф. — Знал бы, утром сказал бы. Чтоб тираж скупили аль как. Поздно у Петровича увидел. Я молча злился. Вот же паскуда газетная. Знать бы, кто меня подловил, уж я б тому навешал люлей! — А вот хорошая, — Семёныч вытащил другую газету. — Эту тебе вручаю. И память, и при случае похвастать можно. Да и газета эта приличная, «Губернские ведомости», чай, а не «Жёлтый фонарь». На первой странице тоже была статья про «Красную Аиду», только фото — то, парадное, для которого император фотографа лично выдернул. — Спасибо, Семёныч. — На здоровье! Туточки и статья хорошая, про героических студентов, которые помогли обезвредить террористов. Все вы поимённо упомянуты. Вторая газета немного подняла мне настроение, но червячок досады продолжал грызть изнутри. — Ладно, пошёл я. — Чуть не забыл! — крикнул комендант мне вдогон. — Там тебе бандероль принесли, в комнате на столе лежит. Охрана проверила, сказала, опасности нет. |