Книга КОМ-3 (Казачий Особый Механизированный, часть 3), страница 58 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Да-а-а, дела-а. Что ж, остаётся только ждать.

ПРИГОТОВИТЕЛЬНОЕ

Между тем, магонаучные оружейщики носились вокруг «Саранчи» как ошпаренные. Они получили-таки из Иркутского паровозного депо родной локустовский движок, и теперь торопились провести натурные сравнительные испытания. Все показатели с русским двигателем у них уж давно были занесены во всяческие таблицы, и теперь им не терпелось проверить англскую работу в деле.

Построив для вида суровую рожу с муками сомнения, я дал добро на временную переустановку двигателя. Тем более, что к вечеру четверга всё обещали вернуть не просто как было, а гораздо аккуратнее.

— Это, господин хорунжий, образец инерции мышления, — убеждал меня Пушкин. — Абсолютная симметрия, она в данном случае не нужна и даже вредна. Из-за неё пришлось часть оборудования сдвинуть, пожертвовав креслом второго пилота. А ежели мы развернём двигатель вот так, — Пушкин потыкал в напрочь исчерканный листок карандашом, — то и нагрузки продолжат распределяться равномерно, и второе кресло можно будет вернуть. Правда, оно чуть сместится назад по отношению к первому…

— Погоди-ка, — я вытянул у него листок. — Хаген! Глянь-ка.

Дойч подошёл и впился глазами в многажды вымаранную схему:

— Для боя позиция у стрелка, конечно, не самая удобная получается. Часть секторов обзора будет перекрыта, небольших, но всё же.

— Так для боя нам и не надобно! — я встряхнул листком. — В бою я всё равно в кармане сижу. А вот в походе — милое дело! Как иначе мы с тобой своим ходом до Иркутска побежим? — я обернулся к Пушкину, настороженному, словно спаниель на охоте: — Разложить же кресло можно будет? Спать чтоб?

— Конечно! — закивал он.

— Тогда меняйте. Но чтоб к четвергу вот так было, как тут обрисовано.

Счастливый исследователь устремился к группе ожидающих его энтузиастов, а Хаген спросил:

— Фрайгерр Коршунов, вы реально собрались на шагоходе добираться? А если сломаемся? — мы вернулись к столу, за которым разговоры разговаривали. Дойч плеснул себе кофею с крайне озабоченным видом и пошёл чесать как по писанному: — Расход моторесурса двигателя (в мото-часах) и износ ходовых и опорных подшипников (в километрах и тонно-километрах) не на пустом месте в наставлениях записаны. Может быть, перед выходом планово-предупредительный ремонт стоит предусмотреть?

— От молодца-а! — преувеличенно восхвалил его я, и Хаген покосился на меня с подозрением. — А кто же это бы-ыли… на прошлой неделе… в четверг, если мне не изменяет память, все опоры разобрали и кажный подшипник заменили? На новый! А силовые так и вообще — на усиленные. Ну Хаген, ты чего? Ты куда смотрел? Тебе что не доверять «Саранчу» теперь?

Я его подкалывал, конечно. Но дойч вполне ожидаемо принял чопорный вид:

— Это было не в мою смену!

— А то, что те «крестьяне»-механики на новое заменили вообще всё, что могли? Тоже не видел? Ты ж смотрел за ними? Это прям песня была. Да и контур заряжен на всю катушку.

— Это я, конечно, учитываю. Но путь весьма длинен. Признаться, озвученное расстояние с трудом укладывается у меня в голове.

— Так это Сибирь! Широка да неохватна.

— А если всё-таки сломаемся? — вот же зануда!

— А на этот счёт — вон! Вишь, мужики фанерный зелёный ящик прут? — я кивнул в сторону группы, передвигающейся к «Саранче», как короткая многоножка. — Щас они это всё на крышу примотают, поедем с подстраховкой.