Книга КОМ-4 (Казачий Особый Механизированный, часть 4), страница 31 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Информация занимательная, но я как раз-таки не про шагоходы. Нам бы, знаете ли, несколько механических тележек навроде тех, на которых дворники по территории парка ездят. Сразу на большую технику никак не можно ученика посадить. Дорогое оборудование попортить могут и сами побьются. А такое вот медленное — в самый раз.

— М-хм. Что ж, надо заявку оформить. Вот вам бланк, — она шлёпнула передо мной разграфлённый листок, — заполняйте, передадим в отдел снабжения.

Я начал вписывать данные. Всё было хорошо, пока я не дошёл до раздела с наименованием оборудования.

— И что тут писать? Просто «дворницкая тележка»? Тачек ручных закупят ещё.

Секретарша привстала и заглянула в бланк.

— Это пропустите. Я из закупочных ведомостей правильное название возьму. Вот тут пометьте: сколько штук вам надо?

Я, памятуя армейскую мудрость «проси вдвое больше, всё равно дадут в два раза меньше», ответил:

— Штук шесть.

— Так и пишите, цифрой и прописью в скобочках, м-гм. Ну и всё! Число, подпись.

— И долго ждать?

— Вашему отделению велено оказывать максимальное содействие, так что — недели две, я думаю.

— Две недели!

— Это очень быстро, поверьте мне.

— Ну, спасибо.

Я вышел из секретарской, размышляя. Допустим, числу к десятому у меня будет свой автопарк тележек. А что нам с Серафимой до того делать?

К обеду у меня созрел план, и перед столовой я заскочил к коменданту жилого корпуса. Тот обрадовался, сразу начал чаю предлагать, пришлось отказываться:

— Извини, Семёныч, сейчас не могу, семья ждёт. Ты лучше вот что: подскажи, кто дворницкими механическими телегами заведует?

— Так Демьяныч, старший дворник.

— Ты с ним как? Не в контрах?

— Да ну, скажешь тоже! Демьяныч — нормальный служака, из наших, отставной унтер, ветеран.

— Семёныч, не в службу, а в дружбу: можешь с ним договориться, чтоб выделил мне вечером тележку? Позаниматься надо со скоростями на малой технике, а мне только через две недели пришлют.

Семёныч задумчиво покрутил ус:

— Узна́ю, Илья Алексеич. Вечерком после уроков забеги — скажу.

— Зайду всенепременно!

Я пожал коменданту руку и с надеждой в сердце побежал в столовую. А там за наш прежний столик Денис Панкратов садится. Опять остаётся он один! И этак мне неловко стало, словно я товарища в затруднении бросил.

— Здорово, Дениска! Ты чего так рано приехал?

— Здорово, Илья! — обрадовался он знакомому лицу. — Я же на практику уезжаю, на Урал. Надо кое-какие установочные задания перед отъездом получить, да и… Небольшие дела тут по учёбе всякие.

— Ну, понятно.

— А ты чего не садишься?

— А я, вишь, братец, семью привёз. Так хочу тебя зазвать — пошли к нам? Нас как семейных вон туда пересадили, поближе к преподавателям. Там стол большой, места хватит.

— Да неудобно как-то, Илья.

— Неудобно штаны, знаешь, через голову надевать! Иван теперь тоже с супругой, так что ж ты — один останешься опять? Пошли без разговоров! С матушкой моей ты уж знаком, с Хагеном тоже, а сейчас и с супругой познакомлю, и с Мартой. Это с Польского фронта девчонка, с немецкого хутора. Навроде младшей сестры мне.

Денис, возможно, и подивился этаким вывертам семейных взаимоотношений, но ничего более не спросил.

Я его представил своим, чинно раскланялись.

— А то, я смотрю: собрался один за столом скучать.