Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 73 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Элеонорочка, дорогая, — мой собеседник картинно прижал руки к груди, — я безмерно счастлив, что вы снизошли со своего Олимпа к нам, нижайшим, в грязь… но так можно и сапожки замарать. Так что вы идите, идите…

— Фи, грубиян!

Обе задрали носы ещё выше, хотя, казалось бы — куда уж. И потащились в коридор. За девицами тянулся хвост из воздыхателей.

Рыжий живо обернулся ко мне:

— Это ничего, что я вас к себе причислил, к этим «нижайшим»? А? Илья Алексеевич?

— Однако! Не припомню, чтоб был представлен…

Рыжий плюхнулся на парту напротив моей:

— Дашков Михаил Иванович. Э-э… князь.

— Коршунов Илья Алексеевич. Сотник Иркутского казачьего войска, — я усмехнулся, — не князь!

— Позвольте пожать вашу руку! — воскликнул Дашков.

— С удовольствием.

Он тут же вскочил и принялся энергично трясти мою руку. Так же быстро отпустил, снова живо сел напротив и оглянулся, словно выискивая — нет ли ещё чего-нибудь вокруг интересного. Вообще, Дашков производил впечатление человечка на пружинках. Или сплошь из пружинок. Есть у Афони в мастерской мастер-умелец, из всяких кусочков-остатков такие делает да на подставочках крепит. Только тронь — так и задрыгается игрушка, заколыхается, как будто бежит или прыгает.

— Удивили вы меня, Михаил Иванович. Я понимаю, я рылом не вышел. А на вас-то чего бочку катят?

— О-о, это полная трагических перипетий история, если желаете, я вам её на обеде расскажу.

— Хорошо, если вас устроят мои соседи по столу.

— А они должны меня как-то смущать? Или, допустим, пугать? Вы меня заинтриговали!

РАЗНОВЕКТОРНОЕ

Меж тем раздался звонок, и в аудиторию вновь стремительно вошёл профессор, который только что её покинул. Раздражённо шлёпнул папку с бумагами на кафедру и рявкнул:

— Вторая пара вновь будет теорией магии! Профессор Токмазова заболела! Заходим-заходим, барышни! Быстрее-е-е! Переставляем ноги, левой-правой! Дашков здесь? Отлич-ч-чно! Закрываем дверь! Тема сегодняшнего урока — внезапно! Магия и её разновидности. Пройдёмся по противоположностям. Кто мне ответит, какие пары противоположностей наиболее пригодны в использовании?

— Жизнь — смерть! — крикнули с задних парт.

— Хорошо-о! Стандартно немного, поскольку эту пару называют первым делом, но хорошо. Дальше?

— Земля — вода.

— А вот и не правильно. Противоположностью земли является воздух. Вернее, не противоположностью, но об этом позже! Дальше!

— Огонь — лёд.

— Отлично, на этом пока остановимся. Внимательно рассмотрим последнюю пару. — Профессор прошёлся перед доской и ткнул в аудиторию пальцем. — Главное отличие этой пары в чём?

— В воздействии на окружающий мир.

— М-х! До крайности неточное, дилетантское определение! Рассмотрим влияние огневика и морозника, или, как говорят наши недруги, фриз-мага и фаейр-мага на реальность. Итак.

Профессор повернулся к доске.

— Фундаментальным и единственным — я повторюсь: единственным! — отличием этой пары является разновекторность. В том и ином случае мы всего лишь движемся по чему-у-у?.. — он живо начертил линию, перечеркнув её отметкой «0» и поставив «+» и «–» по краям.

— По температурной шкале, — бодро ответили с первой парты.

— Верно! Там, где огненный маг аккумулирует ману, преобразуя её в энергию температуры в максимально доступной для себя точке… — профессор поставил на плюсовом направлении несколько условных чёрточек, — там же ледяной, снежный, или как угодно его назовём маг тратит собранную им ману как?.. — он обернулся к аудитории. — Ну же?