Онлайн книга «КОМ-10 (Казачий Особый Механизированный, часть 10)»
|
НАЧАЛО ПОЛЁТА Первой, нервно дёрнув плечиком, ушла в обведённую ей каюту Белая Вьюга. Потом и остальные девчонки наши по закуткам потянулись, и даже лисы — оно у женского полу в подсознании природой заложено — гнездо благоустраивать. Пусть хоть временное. Тувинцы тоже в каюту ушли — всё-таки стеснялись они дворянского общества. Иван отправился в кабину к пилотам, по поводу маршрута разговаривать. Гера прохаживался вдоль окон — по одному борту, по другому — молча сканировал местность. Мы остальной мужской компанией уселись за стол посреди салона, завели негромкий разговор. — Слушай, Петя, — я вспомнил, что две недели уж хотел поинтересоваться, да всё забывал, — от тех обломков, что мы от «Скорпионов»-то насобирали, хоть какая-то польза получилась? Или так — на переплавку только? — Ну почему «только на переплавку»? Там много чего интересного нашлось. Кое-что и нашим друзьям-товарищам на расковыривание достанется, дайте только домой вернуться. Пушкин со Швецом тут же взяли охотничью стойку и принялись Петю допытывать — да что, да как, да сколько дадут? — Ох, дадут вам, парни! — усмехнулся батя. — И догонят, и добавят! — Да мы ж для науки! — чуть не обиделся Антон. — Дадут, сколько нести сможете, — тоже отшутился Петя. — Смотрите, мы ж с погрузчиком придём! — предупредил Пушкин. — Ладно, за своих уж я похлопочу. Кстати, Илья, прежде, чем мы самый интересный синий «Скорпион» забрали, пришлось тела изъять и непременно на каменное поле переместить. — И куда они? — удивился я. — Исчезли вместе с полем, представьте себе, — выразительно поднял брови Петя. — Такая у них традиция. Жертва богам или типа того. — А родственники? — Никто не возражал. Да для такого случая, наверное, кенотафы* предусмотрены. Но так даже и к лучшему получилось. *Кенотаф — символическая могила или памятник, установленный на месте, где нет останков покойного. — Это почему? — удивился Серго. — Да потому что кое-кто, если вы помните, перед боем крикнул Мину… — Петя посмотрел на меня, — что? — Что? — я поёжился. — Я толком и не помню… — А я помню, — строго сказал Петя. — Ты крикнул: «Хрен тебе по всей морде!» — И? — Дашков захлопал глазами. — Что — прям вот так⁈ — Представьте себе, — развёл руками Витгенштейн. — Обугленное всё, но всё равно… узнаваемо. — А-а-абалдеть, — протянул Пушкин и посмотрел на меня так, что мне совсем стало неловко: — Да я ж не думал, что… — Илюх, — задушевно обнял меня Серго, — надо себя заставить. — Чего заставить? — Думать! — Тьфу ты, ядрёна колупайка! Ужас какой-то! Хоть в отшельники иди! А снять это никак нельзя? Отрубить способность, я не знаю, ментально? Петя вздохнул: — Пока непонятно. Над твоим случаем целая научная лаборатория бьётся. Только ты уж, Илюша, лишнего постарайся больше не выкрикивать. Особенно в сторону важных государственных лиц… Я чуть сквозь землю со стыда не провалился, но тут вернулась сперва Есения и с порога начала спрашивать: — Илюш, я знаю, Евдокия Максимовна тебя ни за что пустого не отпустила бы. Если мы окажемся в зоне антимагии, на какие эликсиры я могу рассчитывать? Пошли совсем други разговоры. Потом сестрёнки Соня с Машей вернулись, за ними — лисы. Вскоре появился стюард и объявил, что ужин подан в офицерской столовой, куда мы все и направились, кликнул по дороге тувинцев. |