Онлайн книга «КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11)»
|
— Проси-проси! — деловито, без тени чинопочтения потребовал доктор, и медсестра вынырнула в коридор, сообщая мне, будто я не слышал: — Просют! — Благодарю. Я вошёл и был немедленно приглашён поднявшимся мне навстречу невысоким сухоньким доктором: — Присаживайтесь, ваша светлость! Чем могу быть полезен? Я, признаться, заготовил уже ехидную фразу, мол, пациентам мест не хватает, а заведующий в таком кабинете — хоть танцуй, но действительность снова удивила меня. Кабинетик у доктора был длинный, но узкий, что твой коридор, да ещё заставлен шкафами со всякими книжками и папками. Поэтому пришлось перестраиваться на ходу: — Я, сударь, по поводу моих учащихся. — А-а! Да-да, поступили к нам вчера, парень и девушка, множественные переломы, разрывы внутренних органов. Состояние тяжёлое, но уже стабильное. Прогноз благоприятный. Я нахмурился: — Только не пойму я: вот это обязательно разве? Гипсы, гирьки? Лежат так, как две мумии. Иль у вас в штате целителей нет? Доктор улыбнулся: — Отчего нет? Есть. Но если всё сделать разом и очень быстро, при их количестве мелкодроблёных переломов есть риск неправильного сращения. Придётся снова ломать, заново складывать. А нам хотелось бы избежать подобных неприятностей. Поэтому пациенты и погружены в целительный сон. Целители — не один, заметьте, а четверо — работают с ними по индивидуальному графику, каждые полтора-два часа короткий сеанс. Полная процедура… эм… складывания этой мозаики, так скажем, займёт около четырёх суток. Я аж присвистнул: — Однако! — Да уж, изломались ребята качественно. Плюсом к тому, нам пришлось и некоторое количество осколков стекла из них вынимать. Тоже, знаете ли… Надеюсь, это у вас не широко используемая практика упражнений? Не хотелось бы, понимаете, столкнуться с массовым наплывом столь сложных пациентов. У нас, как видите, и с помещениями напряжённая ситуация. От безысходности мне пришлось даже часть кабинета под дополнительную палату уступить. Тут я сообразил, почему комната длинная да узкая. — А раньше у вас два окна было? — Три, — усмехнулся доктор. — Но я решил, что для одного меня это слишком жирно, когда людей приходится в коридоре класть. — Н-да-а… А я-то хотел вас просить учеников моих по разным комнатам развести… — Так они и пойдут по разным! — всплеснул руками доктор. — Та, в которой они сейчас спят — она только для экстренных! Вы поймите, мы закончим основной восстановительный курс, потом ребят из сна выведут — и на долечивание в общую палату. Мальчик — в мужскую, девочка — в женскую. — А под наблюдение нашего училищного целителя они могут перейти? — Конечно! Конечно, господин войсковой старшина! Вы меня чрезвычайно обяжете! Нехватка мест у нас просто катастрофическая… РАЗНОС Через четыре дня мне доложили, что экспериментаторы успешно доставлены в училище и пребывают в целительском отделении, где у нас был предусмотрен лазарет на четыре аж комнаты. По сравнению с городским госпиталем — хоромы! Я пошёл туда. Слышу — в одной из комнат «бу-бу-бу». Заглядываю — сидят оба, два унылых зайца в пижамах. Увидели меня, вскочили! Глянул я на них сурово и для начала учинил форменный разнос. Всё расписал. И какие кары небесные бывают за самодеятельность. И что Тамия, гордыню свою поперёк всех правил поставив, могла этим все только-только наладившиеся отношения между нашими державами порушить. И что дядька Хунгуреевский из-за самоуправства запросто может с должности вылететь. И что из-за столь плачевных результатов их подпольной деятельности их курс вовсе могут прикрыть, во избежание. |