Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 48 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Ой, Фридрих-Фридрих… Хитрюга ты дойчская! Папаня-кайзер приедет, поохотится, на внуков глянет, и дары твои увидит… Ага…

СОКОЛ НАХОДИТ ПРИКЛЮЧЕНИЙ НА ВСЕХ!

Егеря остались суетиться вокруг кабана, обещав доставить в усадьбу Фридриха лучшие куски, а мы, не дожидаясь провожатых, развернули к зимовью.

— Да чего тут идти, э? — заявил Серго, пребывающий, как и Петя, в приподнятом настроении. — Я даже покороче вас проведу!

— Покороче он проведёт… — ворчал Сокол, которого постигло очередное разочарование. — Сусанин-герой!.. Хорошо ему, кабана завалил… А… — Тут он остановился, как вкопанный: — А чего это?

Открывшаяся нам средних размеров поляна была по окружности обставлена огромными прямоугольными камнями. Некоторые лежали в два ряда или образовывали своеобразные воротца.

— А-а! Я в докладах видел, — сразу сказал Петя. — Здесь по северам несколько таких найдено. Есть совсем маленькие, из пары блоков, а этот, ты смотри, крупный какой!

— Крупный что? — сварливо спросил Иван. — Что это за конструкции.

— Никто не знает в точности, кем и для чего они оставлены. Но, предположительно, очень древние. Даже, может быть, старше пирамид. Говорят, близко к ним ни один зверь не подходит. Чувствуют что-то.

И что мы чувствуем? — спросил я внутреннего Зверя.

Да ничего такого особенного. Похоже, что-то вроде отпугивателя, на простых зверей поставлено.

Да ну? Столько тысяч лет прошло, а пугалка не разрядилась? Или подпитывает её что-то? Только вот не чувствую я артефакта. Неужели природная энергетическая жила?

— Да ты что-о-о… — протянул тем временем Иван и пошёл к ряду камней, как завороженный. И что-то такое было в его движениях (и главное — во взгляде), что внутри меня разом созрело предчувствие.

— Уши береги! — рявкнул я, словно в замедленной синема глядя, как Сокол чиркает себя по ладони ножичком и прижимает окровавленную руку к светло-серому шершавому боку камня.

Но пронизывающего пространство визга не воспоследовало. Напротив. Кажется, в глубине земли родился звук такой низкий, что услышали его разве что мы с Серго. Одновременно люто заныли зубы, как будто зачесались все кости и болью скрутило потроха. Я от неожиданности рявкнул. Упал на колени и завыл Серго. А Сокола словно примагнитило к камню и колотило крупной дрожью. Земля колыхалась под ногами. В глазах у меня потемнело, и я кулём повалился в траву.

Рано или поздно всё заканчивается. Спустя время меня перестало выворачивать мехом внутрь, и земля успокоилась.

— Честно говоря, — медленно проговорил я, с трудом ворочая языком, — я думал, что будет нечто вроде выплеска в Бидарской аномалии.

— Так даже лучше! — отвратительно-бодро заявил Сокол. Хрен вы теперь меня отодвинете! Я теперь даже против вас с Серго разом выйти смогу! — и торжествующе оглядел нас светящимся взглядом. Не красным даже — багровым.

— Но страшо́н ты, братец, откровенно говоря, — высказался Петя, вытирая с подбородка набежавшую носом кровь.

— Сволочь, — прохрипел Серго. — Я думал, у меня мозг через уши вытечет…

— Так. Лису чёрную напугали. Поохотились. Ваня очередное место силы сожрал, чего теперь? — я тяжело поднялся.

— По планам Кнопфель, вроде, — ответил Витгенштейн.

— Только, пожалуйста! Пожалуйста, давайте без приключений! Я вас умоляю! Хватило по-за глаза уже! — высказался Серго.