Онлайн книга «Маша без медведя 2»
|
*Фраза про первых, ставших последними встречается в книгах Нового Завета несколько раз. И тут я почувствовала странное присутствие. Но не враждебное, а… Это было очень похоже на ощущения, когда приближаешься к намоленному месту. Концентрат энергий. Вот, как в старый большой храм входишь. Только в этот раз храм сам шёл в мою сторону. Я обернулась. За спинами толпы, приближаясь всё ближе, сияло, словно солнце сквозь редкие облака. Сияние двигалось ко мне, и перед ним расступались люди. Вот сейчас… Парень был странный. Невысокий, худой, взъерошенный, с неестественно яркими белками глаз на лице таком сером, словно он спит на угольной куче. Не исключено, что так оно и было, вон разводы и вовсе чёрные. Одет ветхо. Через плечо лямка перекинута — а сумка-то на мешок похожа, чисто рогожка. И ноги босые! Такие же угольные, потому сразу в глаза и не кидается. — Матушка! Вот и нашёл я тебя! — закричал он, увидев меня, и побежал навстречу, оставляя на тоненьком покрывающем асфальт снежке совершенно сюрреалистичные босые отпечатки — и спокойно вошёл под мой многажды защищённый купол! Хотелось отчего-то смеяться и плакать. — А ты разве ж меня видишь? — Конечно, вижу, родная! Конечно, вижу! Хоть свет под спудом прячешь — всё равно мне-то видать! — он хитро засмеялся и бросился ко мне обниматься. Это было так по-детски и непосредственно, что я тоже засмеялась и обняла его костлявую фигурку. — Ты кто такой есть? — Андрюша я. И тут я поняла, что народ вокруг прекрасно видит его — не видя меня. И, скорее всего, слышит? — А я Маша. — Мария, значит. Ах, спасибо, сподобил Господь повстречаться! А я ведь, знаешь, и не надеялся. В Москве был, у Василия*, так боялся не успеть. Долго идти, пешком-то… *Имеется в виду — у Василия Блаженного. Очень странное у меня ощущение было от этого разговора, будто и понимаю я слова — и не понимаю… — А куда не успеть-то, Андрюша? — Так к тебе. До южного моря мне никак не дойти, ты уж, матушка, прости. Да и здесь моё место. Я вглядывалась в его голубые лучащиеся глаза. Что же он видит там, за изнанкой бытия? И вдруг что толкнуло меня: — Андрюшенька, ты возьми, родной, у меня браслетики. Как не будет меня, увидишь, кому нужнее — тому и повяжешь. Он, словно ждал предложения, с готовностью распахнул свою неказистую сумку, в которую я сгрузила всё, невостребованное сегодня. — Знаешь ли, приходи в следующее воскресенье сюда, я тебе ещё приготовлю. Он сложил брови домиком: — Забудешь ведь, матушка. Не до того тебе будет. Я хотела сказать, мол — не забуду, да подумала, что слишком это самонадеянно прозвучит. — Спросишь Марусю Рокотову. Ей оставлю. Андрюша отступил на шаг и неожиданно низко поклонился: — Спасибо, матушка. Приду. УЖАС, КАК Я УСТАЛА В отделение я приволоклась из последних сил. Маруся хмуро сидела в нашем двойном задёрнутом закутке. Увидела меня — обрадовалась! Я обняла её: — Клятвенно обещаю тебе рассказать всё в подробностях, но только когда высплюсь. Не могу, веришь? — Верю. Пошли в санчасть? — Пошли. Иллюзия у тебя шикарная получилась, кстати. Даже пела! — Ты заметила⁈ — А ка-а-ак же! Самое главное, вот этот если явится, — я на скорую руку вылепила памятную сферу с отцом Сергием, — не пытайся с ним сражаться, — звучало по-дурацки пафосно, но я не могла сейчас даже слова подбирать. — Вообще, даже виду не подавай, что ты магичка. Глядишь, пронесёт. |