Книга Маша без медведя 2, страница 113 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Это вообще кто? — настороженно уточнила Маруся.

— Местный антимаг. Помнишь, ты с тем инквизиторским проклятием порвалась? — мы кривовато кивнули друг другу. — Он такое с магом делает по щелчку. Раз — и ты как тряпка, никаких сил.

— Ну-ка, ещё раз его покажи.

— Да я тебе вообще сферу отдам, я его и так запомнила, не вытравишь…

Проснувшись, я почувствовала, что в сумерках палаты есть ещё кто-то кроме меня.

— Это я, — сказал Марусин голос.

— Я что-то аж испугалась.

— Да я поняла.

— А чего в темноте сидишь?

— Чтоб тебя не будить.

Маруся зашуршала платьем, выглянула в окно и только после этого щёлкнула выключателем.

— Есть хочешь?

— Ужас как.

— Я тебе обед принесла. Разогрей только.

Я кинула в тарелку термо-формулу и взялась за ложку.

— А ты почему здесь? В театр не поехала?

— Опасалась явления кого-нибудь… вроде того антимага.

Караулила, значит.

— Ой, не говори! Напугал он меня просто до икоты.

Пока я рассказала обо всех моих приключениях, вызвавших у Маруси новую порцию поражённых возгласов, настало время ужина. Сразу после обеда было тяжеловато, и я напомнила себе медведя на пирушке. Сейчас — никаких танцев, разве что петь. Петь низким, сытым голосом, мда.

— А ты видела, что фургон убрали? — спросила Маруся.

— Может, перепрятали получше?

— Сомневаюсь. Чувство вот это тягостное пропало.

— Слежки?

— Да. Что-то, вроде, есть, но мелкое такое, как комариный писк.

— Неужели они от нас отстали?

— Или испугались. Вон как ты их шарахнула.

В то, что меня прям-таки испугались, я верила не очень.

— Выжидают, может быть?

— Тоже вероятно.

И тут я вспомнила утреннюю встречу!

— Так вот к чему этот разговор про южное море был…

— Какое море? — не поняла Маруся.

— Да приходил утром такой забавный человек…

Я рассказала про чудного Андрюшу, и мы некоторое время сидели молча.

— Так. В моём присутствии в следующее воскресенье он не усомнился, — Маруся покусала губу, — значит, я точно буду здесь. И ты, по всему выходит, будешь. Только окажешься страшно занята.

Мы уставились друг на друга.

— Ты не передумала? — уточнила я для верности.

Разговор о возможном уходе из гимназии был, но мало ли.

— Вот ещё! Решили вместе — значит, вместе.

— Выходит, у нас неделя до тех пор, пока всё не разъедется по швам.

Маруся снова закусила губу, окинула взглядом свой угол…

— Лучше будет, если ты и мои вещи заранее унесёшь. Если что — сразу уйдём налегке.

— Логично. Тогда давай, перебери. Мешок у меня остался, я же всё выложила. Если что, два-три раза слетаю.

Я огляделась. За четыре месяца я привыкла и начала относиться к гимназии… не то что бы как к дому, а… как к постоянному прибежищу, что ли? А теперь взгляд вдруг стал чужим, отстранённым. Мысли мои были уже не здесь. Что забрать?

Или проще сообразить, что оставить?

Однозначно, я не собираюсь тащить с собой всё гимназическое. Слишком приметные форменные вещи, да и нужды особой нет. Зачем, скажем, мне на южных морях зимние шубы да шапки? А если уж что понадобится, куплю, правильно?

— Книги куда девать? — с некоторой досадой пробормотала Маруся. — Сдам, пожалуй, в библиотеку. Хоть какая-то польза.

— А давай их тоже на ту квартирку перенесём? — предложила я. — Деньги есть, оплатим лет на пять вперёд, будет у нас капитальный схрон. А за эти пять лет уж как-то определимся. Учебники мои — можно сдать. А памятные книжки жалко.