Онлайн книга «Маша без медведя 2»
|
Я надела её… и почувствовала себя словно старинным рыцарем, которому вернули доспех. Даже больше. Риталид был и моей защитой, и оружием. Эх, если бы к нему ещё и камешки… Но Голицынские подкаты — это было ещё не всё. Буквально на следующий день, сразу после обычной понедельничной линейки, Марусю пригласили в дирекцию. Пробыла она там не особо долго, вернулась со странным выражением на лице и довольно большим свёртком, напоминающим завёрнутое в серую обёрточную бумагу полено. В спальне мы были вдвоём — остальные девочки разошлись на уроки. Я подождала пару минут — ничего не дождалась, Маруся так и сидела, пустым взглядом таращась в окно. — Ты прекрати давай изображать бледную тень отца Гамлета! Что случилось-то, говори толком! Она моргнула. — Приходил юрист императорского попечительского совета. — Ну⁈ Не тяни же! — Стива отстранён от управления наследством. Признался, как мне сказали, в злонамеренных растратах, совершённых им и его супругой в отношении меня. Она, кстати, действительно умерла… — губы у Маруси задрожали, она оборвала речь и зажмурилась. Может ли инквизитор сломаться? Я запаниковала, но тут в голове сам собой всплыл голос дядьки Гроя, за которым я повторила слово в слово: — Из чего можно сделать однозначный вывод, что данная особа отказалась признавать собственную вину и исправлять последствия своих действий. Сказано это было так жёстко, что Маруся посмотрела на меня с крайним изумлением. — Маша! Словно не ты говоришь! Я вытерла лоб. Сама, как говорится, в шоке. — Помнишь, я тебе про дядьку-инквизитора рассказывала? — Хотела бы я с ним пообщаться, — совсем уж неожиданно для меня выдала Маруся. А ведь, пожалуй, они бы сошлись. — Стива-то, я так понимаю, жив? — Да, жив. Подписал полный отказ от опекунских и вообще родственных претензий. Плюс обязательство по компенсации всех необоснованных расходов. — И где он сам? — Я не знаю. — То есть, этот дядька не сказал или ты не спрашивала? — Не сказал. Точнее, сказал, что закрытая информация. — Значит, Стива где-то под надзором сидит. — В следственном изоляторе, скорее всего. Подозреваю, в каком-нибудь специальном следственном изоляторе. И некие товарищи со своим волшебным пылесосом ковыряют его на предмет первопричин эдакой ситуации. И рано или поздно обходными путями доковыряют. Вот блин! — А в пакете что? Маруся встрепенулась, словно просыпаясь: — А! Это мамино! Смотри! — она торопливо развернула серую бумагу, под которой обнаружилась большая (правда, большая) шкатулка. Судя по содержимому, во времена Марусиной прапрабабушки наиболее популярными украшениями были жемчуга. Совершенно шикарные на вид, но… — Жаль, но использовать жемчуг в качестве манонакопителя я точно не смогу. Непрозрачный перламутр, да ещё и слоистая концентрическая структура… Зато ты теперь невеста с богатым приданым! — Мамина память… — Маруся провела пальцами по розоватой жемчужной нитке: — Вот эта — её любимая. Но, — она посмотрела на меня, слегка склонив голову, — не думай, что здесь только жемчуг. Лёгкий щелчок — и внутренняя часть шкатулки вынулась отдельным ящичком. А внутри… — Ух ты! — Я знала, что ты оценишь. — Во-первых, на каждый камень поставь накопительную воронку. На каждый! И мне покажи, я замаскирую. Или нет! Я тебе покажу, сама будешь защиту ставить. |