Книга Маша без медведя 2, страница 58 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А я смогу? — усомнилась Маруся.

— Я в тебя верю. А во-вторых, на вот этот, с сапфирами, комплект нужно особенное внимание обратить.

— Из-за размера?

— Да. Смотри, какие экземпляры! Пять штук, крупных — они смело оба колье заменят. И в браслете три. Даже если серьги не задействовать, ты этой парой всё, что на тебе, перекроешь. Им в первую очередь и займись. Как подзарядится — поменяем.

— По цвету он мне не очень подходит.

— Вот от тебя такого я не ожидала! Нам с тобой аккумулятор нужен, а уж какого он цвета… Надо будет — мы его любого цвета сделаем.

— А как?

— Да простейшей иллюзией. Покажу тебе.

Так мы, в общем, и жили, перескакивая с примитивных ученических заданий на сложные неотложные. А что делать?

Я хотела в тот же вечер слетать на островок, но когда шла из столовой в отделение, стоящая у окна неизвестная мне девочка из малявок первого отделения сказала в пространство:

— А на углу у ограды опять фургон стоит. И из него какая-то труба на гимназию смотрит.

Девочка посмотрела на меня выжидающе, и я не нашлась что ответить кроме как: «Спасибо». И решила, что сегодня, пожалуй, никуда лететь не стоит.

Снова начались усиленные занятия танцами, судорожные подготовки и репетиции для обязательных выступлений. Вылетать на остров стало совсем некогда — разве что по ночам, но Маруся, обвешанная колье и браслетами, не выказывала никаких признаков ухудшения самочувствия, и мы решили пока не летать. Тем более фургон с трубой меня смущал. Он появлялся то там, то тут, то выглядывал из переулков, и у меня было подозрение, что эти(кто бы они ни были) подтянули усиленную аппаратуру.

Поэтому прозрачное содержимое шкатулки с двойным дном было полностью обработано и потихоньку набирало ману, лёжа в нижнем ящике Марусиного комода. Мы тем временем решали сложную стратегическую задачу: следует ли, в свете последних событий, возвращать Голицыным их драгоценности немедленно или же повременить до оговорённого срока? И не будет ли преждевременный возврат расценен как демарш и оскорбление? Приобрести врагов в лице такого клана никому из нас точно не хотелось бы.

Решили пока не отдавать. Более того, Марусиными драгоценностями тоже решили пока не светить. Почему-то это казалось Марусе правильным, а я не видела смысла спорить с интуицией инквизитора.

За три недели я закончила портрет Бирюковой и попросила Агриппину позвонить самому заказчику. Портрет был вынесен в директорскую, куда и явился бывший купец.

Он так долго, молча и совершенно неподвижно стоял перед картиной, что классная дама с директрисой начали тревожно переглядываться. Наконец Бирюков вынул из нагрудного кармана платок и промокнул глаза.

Честно говоря, я не думала, что он способен на проявление таких чувств.

Бирюков развернулся и проникновенно склонил передо мной голову:

— Благодарю вас!

За его спиной стоящая вполоборота молодая женщина, мягко улыбаясь, собиралась выйти из полумрака помещения в дверной проём, за которым угадывалась веранда в сад, залитый ослепительным светом.

ШИФРОВАЛЬЩИЦЫ

Теперь за нами усиленно следили — это было очевидно. Более того, просто так подходить к просителям, выстраивавшимся у ограды, тоже не получалось. Смущающийся Степаныч просил всех приходить в воскресенье, на молитву. Но люди не уходили. Они просто переходили на дальнюю сторону улицы и стояли, в надежде на чудо. Обязательно находился кто-нибудь усердный с молитвенником, который читал или пел, и прочие пристраивались к нему.