Книга Маша и Медведь 3, страница 57 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Единственное, что несколько расходилось с описанием (или я не так поняла?) — это верхняя крышка. Да, по периметру шли узоры и разноцветные камни, но в центре — прямоугольная пластинка чёрного камня.

— Та-а-ак, посмотрим! — весело сказал Баграр и направился к операторскому пульту — очевидно, это был он. И как только Баграр отлепился от своей таблички, вся конструкция сразу поехала вниз, складываясь в обратном порядке!

Хорошо, что никто не понимает гертнийскую ругань…

Процедуру опознавания Баграра пришлось проводить второй раз. Пульт со шкатулкой снова вылез — но на этом и всё. Он отказывался взаимодействовать с не-магом, а стоило хоть кому-то из нас отпустить свою табличку, всё снова уползало вниз!

— Это ж надо так перестраховаться! — возмущался Баграр. — А если в живых останется один оператор? Что делать⁈

Максимум, чего нам удалось добиться: Виктор Иванович срисовал стартовую надпись на шкатулке. На сей раз: «ЗАВЕРШИТЕ ПРОЦЕДУРУ ДОСТУПА».

— Итак, господа, какие варианты? — маленький и сердитый профессор Попов упёр руки в бока, напоминая своим видом гневного хомячка.

— Сглупили мы, что отца Филарета с собой не взяли, — посетовал Баграр.

Мы поняли, что от пещерки больше ничего не добьёмся, и вышли на площадку перед входом.

— Да, — согласился кто-то из старожилов, — сейчас пока спустимся — аккурат подойдёт время с новенькими знакомиться. Да и молебен он всяко-разно служить будет за спасение.

— Лучше уж назавтра отложить, — предложил Виктор Иванович. — Спокойно, без суеты. Отец Филарет пожилой уже, трудно ему будет за один вечер столько перемещений осилить.

— Пожалуй, — согласился Баграр.

— Знаете, коллега, — профессор Попов потёр подбородок, — я бы посоветовал вам не отменять пока вот этот… мнэ-э-э… человеческий вид. И без того вопросов много будет.

Баграр посмотрел на маленького круглого профессора с высоты своего роста.

— Вынужден с вами согласиться, профессор. Излишние вопросы в первый день знакомства нам ни к чему.

Мы почти спустились к озеру, когда в посёлке начал звонить колокол.

— Это что? — тревожно спросила Анечка.

— Это, барышня, значит: кораблик новый высвобождаться начал, — любезно пояснили впередиидущие. И тут же несколько голосов воскликнули: — Смотри! Смотри!

Смотреть, и впрямь, было на что. От противоположной оконечности острова приближался бугор, словно гигантская земляная (или скальная?) волна. На противоположной стороне озерца она замерла и начала раскрываться — медленно, словно осторожный морской гребешок.

— Интересно, — негромко прокомментировал происходящее идущий позади нас Виктор Иванович, — никогда не видел, чтобы корабли вскрывало так далеко от берега. К чему бы это?

Все невольно ускорили шаг, пристраиваясь в хвост любопытному людскому ручейку, потянувшемуся из посёлка. Я услышала, как Леонид, внезапно позабывший о воздыханиях, сказал кому-то:

— Как на наш «Петропавловск» похож!

И ответ:

— Так он из той же серии. Я слышал, после гибели «Петропавловска» именно «Царицын» передали в ведение Морской академии.

Чуть не запнулась, честное слово.

НУ, ЗДРАВСТВУЙТЕ! МАША

«Царицын» по итогу перемещения оказался вмурован в скалу почти по самый обрез бортов, так что с палубы моряки сходили, просто перепрыгивая через ограждения (вы простите, я не знаю, как все эти морские штуки называются, не обучена). Выделяющаяся группка офицеров уже о чём-то оживлённо толковала с местной группой самых активных поселенцев. Профессор Попов немедленно торпедой устремился туда. Баграр, ни секунды не сомневаясь — за ним, бросив нам: