Онлайн книга «Не все НПС попадают…»
|
— На правый борт! Живей, доходяги! За щиты! Два десятка стрел просвистело — вонзаясь в дерево, в воду, в тела… Кричали люди. Грохотал гром. Драккары летели параллельными курсами, раскачиваясь на волнах, словно на гигантских качелях. Сосредоточиться. Сейчас. В-в-у-ф-ф — пролетел первый топор, брошенный Дроздом. За ним Петькин. Дружный озлобленный крик данов показал, что оба нашли свою цель. Сейчас. Вторая пара! Лучник, в которого целил Петька, завалился назад. Ещё один нырок в провал. Сейчас. Жаль, что больше метать нечего. Он скорее почувствовал чужое внимание, чем услышал звук. Отшагнуть! Под колени подвернулось что-то, и Петька завалился назад. Над головой свистнула, воткнулась в мачту стрела! А под спиной… что ещё за… Петька покачал в руках увесистый корнеплод. Посадил дед репку, говорите? Вот теперь можно не жалеть патронов! Первое «ядро» досталось мужику, цепляющемуся за голову дракона с топором в руках — видать, чтобы спрыгнуть на палубу первым. Так, а теперь лучники. У Петьки к ним были некоторые особенные претензии. Да, это не топор. Но если тяжёлой репой получаешь в дыню — боеспособность так или иначе должна снизиться, правильно? И тут Дрозд запел. Это была странная песня, на неизвестном языке, и от неё по телу бежали холодные мурашки. Ветер сорвал с головы наставника капюшон, трепал полы плаща, развевались седые пряди. У него тоже не осталось топора. Но посох… Посох превратился в копьё с наконечником, отсвечивающим голубоватым. По древку пробегали крошечные молнии. Видел ли их ещё кто-то кроме него? А потом корабли вломились борт в борт. Петька… он просто делал, как его учили. И делал всё, что мог. Почти на автомате. Бой смешался в хаос ударов, лязг металла, крики, скользкую кровь под ногами. И гром в вышине. Гром в ушах. И хлесткие пощёчины моря. И где-то рядом краем глаза он всё время видел мелькающее смазанным голубоватым шлейфом копьё. Всё закончилось как-то внезапно. Последнее оскаленное лицо напротив перекосилось и потускнело, и Петька с некоторым удивлением вытащил из оседающего тела свой меч. Странно, буря, кажется утихает. Волны стали меньше, и в просветах туч можно разглядеть звёзды. Хирдманы споро вязали живых. Удача — дама капризная. Ярл Йоран встал перед своими пленниками, чтобы объявить их судьбу, и тут Петька практически перестал слышать, что он говорит, потому что на ярле был его, Петьки, новый плащ с серебряным шитьём, подбитый тёплым голубым песцом. Понятно, что плащ ярлу продали те же даны. И одел он его, скорее всего, чтобы посильнее ткнуть их в грязь носом. Нескольких пленённых данов потащили в свой же бывший трюм, а ярл обернулся к ним: — Теперь трэллы… А вот с трэллами всё было так, как и предполагал Дрозд. Ни один из крестьян не выжил. У мачты стояли двое: Петька, и старик в синем плаще, снова опустивший на лицо капюшон. И тут Петька совершил, с точки зрения Дрозда совершенно безумную вещь. Он вытер кровь с разбитой губы и шагнул к ярлу: — На тебе мой плащ. Над палубой драккара повисла осязаемая тишина… а потом ярл громогласно и хрипло расхохотался: — А ты и впрямь не трус! Держи! — брякнула, расстёгиваясь, массивная серебрянная фибула, тёплая меховая тяжесть ухнула Петьке в руки, — Наш! — мощная лапища ярла хлопнула по плечу. |