Книга Не все НПС попадают…, страница 71 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

За столом дружно заржали.

— И вот, в конце я подхожу к ним, хотел сказать сразу, что молодцы, по закону отбили свою свободу. А пацан мне серьёзно так говорит: «На тебе мой плащ». Я аж потерялся. Я этот плащ у того же Торкиля купил. Реально получается, этого пацана плащ? Да, думаю — хер с ним! Пусть носит!

Йоран залпом допил кружку и звонко хрястнул пустой посудой о стол:

— И самое важное вот что. Пока мы разговаривали — дед исчез. Исчез, как не было его. Только двое воронов, здор-р-ровенных, с мачты снялись и улетели. Кое-кто, правда, говорил потом, что видел Слейпнира* в облаках. Но я лично не видел, утверждать не буду.

*Восьминогий конь Одина.

За столом повисла задумчивая тишина.

— Так что, этот пацан, получается, реально сын Одина, что ли? — спросил кто-то.

— Вот и думай…

— Так это всё-таки Один был? Или нет?..

— А я знаю? Но о-очень похоже…

— Если Торкиль продал в рабство Одина — хана их хирду…

…

На этом запись обрывалась.

— Занятно, правда? — Евгения Сергеевна вопросительно вскинула бровки.

— Нда-а-а. А что, красиво получилось.

— М-гм. Сигурд просил позвонить, они там судорожно пытаются из этого простроить новые сюжетные линии, квесты.

— Что, опять я⁈ — с ужасом воскликнул Дрозд.

— Ну, не кипиши. Пару раз в знаковых точках…

— …может и моб появиться!

— Да ну, — Евгения Васильевна отмахнулась от этой идеи, как от мошки, — Моб тупить будет, а тут тонкость нужна. Ну, не ломайся, Ванька. Ты ж у нас добрый и красивый. Кого ещё Одином назначать, как не тебя.

Иван Андреевич скорбно вздохнул. Ох уж эта добрость…

1 июня, понедельник, день седьмой из восьмидесяти четырёх.

ПОНЕДЕЛЬНИК — ДЕНЬ ТЯЖЁЛЫЙ…

После нескольких часов на вёслах Петька дрых без задних ног. Как вернулись домой, так и завалился. Ни в столовку не пошёл, ни в парк. Хорошо, хоть раздеться сил хватило. И что господа ролеплейщики находят прелестного в такой жизни? Хотя во время боя адреналина, конечно, по самое горло… и даже с ручками. Полночи во сне грёб и кого-то рубил.

Утро по традиции началось с обстоятельного завтрака, после которого Дрозд попросил Петьку открыть очередное письмо от него и включить приват. В письме лежала здоровенная, многоуровневая и в придачу разворачивающаяся карта вирта.

— Итак, стажёр, слушать сюда! Не стоит забывать, для чего мы с тобой как в жопу укушенные, носимся по всяким странным местам. Наша цель — профессиональное самоопределение.

— Это я помню, — кивнул Петька.

— Отлично. Вопрос второй: а почему именно игровые зоны? Почему не учебные? В конце концов, просто не жилые?

Петька слегка пожал плечами:

— Думаю, тут несколько вариантов ответа подойдут.

— Излагай.

— Если коротко, то пункта три. Социальные права. Вопрос денег. И незакрытые вакансии корпорации «Надежда». Скорее всего, всё это вместе.

— Ну что ж, неплохо, — задумчиво покивал Дрозд, — Рано или поздно нам придётся разбирать эту тему, и я думаю, что лучше рано, чтобы все последующие выходы ты примерял на себя в этом ключе, согласен?

— Конечно.

— Хорошо. Тогда начнём. В курсе школьной экономики довольно подробно разбирается содержание ребёнка в детском секторе, так?

— Да.

— Что касается взрослых — тебя, меня, всех нас — нам не обязательно пользоваться детским сектором с максимально тщательным копированием реальности. Можно поселиться в более экономичном — и при этом даже, может быть, более привлекательном для нас месте. И многие, Петя, так делают. Например, человек становится инвалидом, имея некоторые накопления — или продаёт что-то и получает сумму денег — или получает солидную страховку — да неважно! Главное, у него есть деньги. И вот тогда его озадачивают две вещи. Какие?