Книга Пожарский 1, страница 34 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А ну, пошёл прочь, писака! По судам затаскаю!

Она в последний раз шмыгнула носом, гордо задрала подбородок и сердитым дёргающимся шагом направилась к ожидающему её автомобилю. Зато подружки были не прочь попасть на страницы светской хроники! Наперебой представляясь, они бросились рассказывать, как прямо на их глазах древний магический меч просто исчез. Репортёры задавали наводящие вопросы. Всем хотелось, чтобы были подробности – и вот они уже возникли! И таинственный звон, и потусторонний грохот, и искры, и даже, кажется, призывающий голос... Впечатлительная Лизонька Милославская заявила, что почувствовала, как земля дрогнула под ногами, а в затылок дунуло замогильных холодом. В общем, материала для скандальных статей набралось более чем достаточно.

А Анастасия Салтыкова помчалась не куда-нибудь, а к отцу. Если успеть первой, рассказать и покаяться, глядишь, рука родителя и не будет столь тяжёлой.

СНОВА В СХРОН

Горуш обрадовался страшно – и мне, и Кузьме. Мне кажется, элементаль считает меча в какой-то степени родственником, вроде двоюродного брата или племянника. Мы сидели в малой копилке: Кузьма (принявший человеческий вид), Горуш и я. Я уже успел разок магически опустошиться и теперь потягивал лечилку, положив свободную ладонь на пёстрый песок чаши. Горушу тоже выдал – сработало не хуже «силы».

— Дайте и мне уж, что ли, – попросил Кузьма. – А то сижу рядом с вами с пустыми руками, как олень...

— Почему «как олень»? – удивился я, протягивая ему пузырёк. Буду я ещё лечилок для родного меча жалеть!

— Не знаю. Выражение такое. С этой молодёжью поведёшься – не того ещё нахватаешься.

Чокнулись бутыльками.

— Ну, Кузя, рассказывай, как к Салтыковым угодил?

— Так, милостью пред-предпоследнего Пожарского. Зажали его так, что ни вздохнуть, ни охнуть. Семью, понимаешь ли «в гостях» заперли. А он сам и так не самым сильным магом был, так его ещё и магостатической бомбой шарахнули.

— Не тогда ли невестка моя беспутная, Дмитрием беременная, под удар попала?

— Тогда. Если бы сразу в государев госпиталь, да полную терапию обеспечить – глядишь, остался бы Димка-младший магом. Хлипеньким, но всё-таки. Так специально же её в заложниках передержали. Я разговоры слышал. Хотели Пожарских окончательно ослабить. А деда на переговорах... да сломали просто. Все Суздальские земли лиходеям отписал, со всем движимым и недвижимым имуществом. А я в тот момент аккурат в главном доме Суздальского владения и был – со всем имуществом по общей описи пошёл. Как прямой воле Пожарского не подчиниться?

— Я что-то не понял, а почему ты там был, когда меж родами заваруха шла?

Кузя грустно усмехнулся:

— Неудобный я. Со своим мнением вдруг вылезти могу. Да и немодный. Люблю мечом быть. А тут – гранаты, ружья всякие. Да ещё вон магические. Так что мне уж лет семьдесят велено было молчать и не вякать, лежать красиво, приняв внушительный вид...

Я скрипнул зубами, заставив Горуша удивлённо поднять брови.

— Интересно, сами они догадались, или в уши напел кто?

— Того не знаю, – Кузьма смурно посмотрел в горлышко лечилки и замахнул содержимое единым духом. Я молча протянул ему второй бутылёк. Он свинтил крышечку, покачал стекляшку в руке. – Ладно, слушайте, как я опозорился...