Онлайн книга «Пожарский 1»
|
— Дай-ка я угадаю, – прищурился Горуш. – Она за книжкой пришла – а ты нужным ей мечом оборотился? — Н-н-не сразу, – Кузя, к моему удивлению (хотя куда уж больше-то удивляться, скоро глаза выпадут) слегка смущённо повозился. — Н-ну? – строго спросил я. — Н-н-у-у-у... как моментом-то не воспользоваться? — Так-так, – Горуш снова засмеялся в кулак. Кузьма помялся. — Да там просто всё было. Часа не прошло, слышу – бежит назад. За книжкой, значицца. Ну, думаю – всё, Кузя, последний шанс. Забегает она в зал – и видит: стоит пацан и меч – точь-в-точь как в книжечке – в руках крутит. Горуш хмыкнул: — Я так понял, ты сам себя крутил? — Не то что бы сам себя... Это как если бы папаня рукой крутил или чем ещё... Я с клацаньем захлопнул челюсть. Второй раз за сегодня! — Чем-чем? Кузенька, а ты не охренел ли часом? — Каюсь безмерно, что есть – то есть. Охренел, – Кузя слегка вытянул шею и посмотрел на меня жалостно честными-пречестными серо-стальными глазами. — Тьфу ты, артист с погорелого театра! Дальше что? — Ну, дальше. Стою, кручу... А сам смотрю в вытаращенные Настенькины глазки, такие синенькие, м-м-м, как самые чистые сапфиры... А она мне: «Ты кто такой?!» – Кузьма помялся. – Соврал я ей. Говорю: «Слуга ваш ближний, вот, за арсеналом ухаживаю». А она мне ещё: «Плохо, ухаживаешь, пыли вон сколько!» А я ей: «Так арсенал огромный, а я один!» — Вот ты брехун! – не выдержал Горуш. — Да ладно тебе. Слушай, что дальше было... Стою, кручу, значит... А потом говорю: «А хочешь, расскажу как артефакт изменить, себе подчинить?» — Ещё бы она не хотела! – с видом следственного эксперта ухмыльнулся Горуш. – И ты? — Ну-у-у... Расстегни, говорю, пуговки, да покажи мне сисечки, – Кузьма помолчал. – Как она орала! Это надо было слышать. И что меня, меня прикиньте, запорют. И вообще распнут! А я ей: «Ну распнут, так ты всё равно тайну не узнаешь. Вот прямо сейчас язык откушу, хрена тем дознавателям. А тебе вот за сисечки сладкие...» — Ну не томи! – не выдержал Горуш. – Показала? Что с моими вещами происходит? А? — Не-а, – Кузьма засмеялся. – В этот раз – нет. Представляете, неделю ко мне ходила, торговалась. «А если не грудь, а попу? А если не всю, а одну? А если только до сосков?..» — Мельчает боярская кровь... – неодобрительно проворчал Горуш. — Конечно, мельчает! Я говорю: «До сосков я и так прекрасно вижу! Ты мне целиком показывай. Вот сюда выкладывай, я уж руки подставил...» — А она? — «А если я тебе другую приведу?» Ну, я ей и говорю: «Приводи! Вот ей-то все секреты и открою!» — Да не может быть, а? Неужто сдалась? – Горуш прям расстроился. Кузьма хитро прищурился: — И показала, и потрогать дала... Если б я ещё понаглее был, может и ещё что дала... Ну я и говорю: слушай, мол, слово заветное... Чего там наплёл, не помню. Там такие мяконькие и упругие, не до того было... — Охальник! Ну и как? — Что как? Мяконькие, говорю... — Сам ты мяконький! Применила она слово заветное? – Горуш уже откровенно ржал. — А-а-а! Ага. А я такой: бздынь-нь! Изменился, она как схватит за рукоять, как давай мной махать – я ж догадался, что настоящий вес она даже не сдвинет. Потащила меня через заслоны... еле как. Самое смешное, она про парнишку, что как будто бы за арсеналом ухаживал, даже не вспомнила... |