Книга Пожарский 1, страница 50 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ну вот, двое учеников у нас, – довольно поглядывал на меня да на Стешку дядька. – Вы ужо смотрите там, в первый день-то ни с кем не раздеритесь. Особенно ты, Степанида!

— А чего я-то? – сделала Стеша честные глаза. – Я всего-то два раза только их и поколотила.

Мне стало смешно и при том любопытно – кого это «их» и за что? Но выяснение занятных подробностей пришлось отложить на более позднее время.

— Глянь, – Пахом ткнул пальцем в окно, – кого нелёгкая несёт?

Нелёгкой слегка помогал управляющий Фёдор, сопровождающий неизвестного нам типа, видом напоминавшего вчерашних банковских служителей.

— Не вчерашний ли Салтыковых человек? – дядька подозрительно рассматривал приближающихся.

— Нет, не он. Может, юриста Фёдор так быстро нашёл?

— А чего рожа такая кривая? – возразил Пахом. – Какой дурак с таким выражением наниматься пойдёт?

— Тоже верно. Слушай, может господам из Земельного банка показалось, что я им мало денег заплатил?

— Да щас! – рассердился Пахом. – Такие деньжищи! Втрое ведь против выданного взяли, кабы не больше! Пусть попробуют только, бумага об отказе от претензий у нас на руках, мы ежели что...

Что «ежели» я снова не успел послушать (честно говоря, как-то вот эта тенденция начала меня немножко напрягать). В дверь постучали, и из прихожей раздался голос Фёдора:

— Ваша светлость, вы позволите войти?

— Иди сюда уж, не кричи из сеней-то!

Он прошёл в горницу:

— Ваша светлость, прибыл нарочный из государева суда по иску от бояр Салтыковых, – в этом месте Кузя, сидящий малым мечиком на лацкане пиджака, слегка дрогнул, но я мысленно велел ему: «Не возникай!» – Настаивает на встрече с вашим юристом либо иным особым представителем. Выставить его мы не имеем права, а лично принять я не осмелился. Поиски юриста вчера запущены, но кандидата пока нет, поэтому...

Я окинул взглядом горницу. Нет, к Пахому приглашать этого писаку не стану.

— Веди его в беседку, пусть подождёт, немного спустя выйду.

Я наскоро допил чай, слегка щёлкнул Стешку по носу и положил перед ней затесавшийся в кармане полтинник:

— Проголодаешься в гимназии – пирожок купи или мороженое.

— Да я уж выдал, на обед-то! – строго сказал Пахом.

— Выдал – и выдал, молодец. А вдруг мой лекарь два раза проголодается? Нам в клане Пожарских люди крепкие нужны.

Пахом хмыкнул, а Стешка радостно спрятала монетку в кармашек форменного фартучка.

Разговор с нарочным вышел короткий. Всего-то принять извещение о поступившей жалобе и начале расследования. Расписаться в получении.

Я вернулся во флигель, сломал скрепляющую конверт печать (слабенько отсвечивающую магическим фоном).

— Ну что? – тревожно спросил Пахом.

— Да всё то же. Так я и думал, что Мишка Салтыков побоится меня на Арену вызывать.

— Прям уж побоится?

Я усмехнулся:

— А ну, что будет с тем, кто последнего Пожарского убьёт?

— А обязательно убивать? – испуганно пискнула Стешка.

— Нет. Но я бы обязательно условие поставил: биться до смерти. И тогда либо я его убью, либо он убьёт меня – и тем самым весь свой род на смерть обречёт. Салтыков такую вероятность видит и именно её боится. Поэтому побежал судиться.

— Отберут меч-то! – горько посетовал Пахом.

— Ну, это ещё бабка надвое сказала. Верь в меня, дядька. Придёт юрист – приглядись. Коли понравится, проси меня дождаться.