Книга Пожарский 1, страница 87 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Обязательный долгий взгляд.

— И как же... Пожарскому это удалось?

— Говорят, немаловажную роль сыграл меч.

— Тот меч из анекдотической истории с Салтыковыми?

— Именно.

— Любопытно-любопытно... И что, вы говорите, его тут же ещё раз вызвали?

— Спустя несколько часов. Но вместо него вышел некий молодой человек, о котором Пожарский высказался как о младшем.

— Чушь, он же последний!

— Возможно, нашёл отцовского бастарда?

— Кто знает, кто знает...

Об этом толковали за ужинами, за игорными столами, в модных гостиных и в театральных ложах, в которых продолжали собираться, несмотря на всеобщую настороженность.

Люди верили и не верили произошедшему. И если собрать все эти мнения воедино, хорошенько утрясти и выложить ровным слоем, то главный вопрос, волнующий и сильных мира сего, и не очень, был: как так вообще могло случиться?

Общество пребывало в недоумении.

Но не все. Кое-кто предпринимал решительные действия.

И ЧТО – ТАК ДЕЛАЮТ?!

За завтраком я попросил Пахома:

— Дядька, всё забываю – книгу родов и кланов мне купи. И что там по экипажу?

— Так приказчик ихний просил, когда отдыхать будешь, пригласить его. Цельный каталог обещал приволочь, чтоб выбор, значицца, сделать.

— На субботу зови. Занятий нет, я со Стешей схожу на тренировку и к обеду дома буду.

— Как?! Со мной?! – подскочила Стешка.

— Обижаешь, Степанида! Я же обещал! Ты мой первый лекарь.

— Ура!!!

Пахом отправил ликующую внучку за портфелем, а сам негромко сказал:

— Вчера юрист-то наш все телефоны оборвал, с тобой хотел переговорить.

— Ну, засиделись, бывает.

— Переживал, что магофонный образ у тебя не взял, забыл.

— Так и нету у меня его. Ни магофона, ни образа.

Купить, что ли? А то странно как-то – у всех есть, а у тебя нет, вроде как на улицу без штанов вышел.

— Сильно он просил тебя, Дмитрий Михалыч, осторожней быть...

Кузя, молча попивавший чаёк, поднялся:

— Не переживай, дядь Пахом. Я ж присматриваю. Бдю, не уставая!

— Да ты-то тоже балабол!

Пахом Кузю в человеческом виде как меч совсем не воспринимал.

— Это я специально, – меч подмигнул, – для усыпления бдительности.

— Чьей бдительности-то? – сердито проворчал дядька.

— Всеобщей! – важно ответил Кузьма и подхватил мой чемоданчик. – Вот и поклажу понесу, чтобы наш дорогой князь не перетруждался. Мне, опять же, удобственно: этаким гнётом при случае и засветить лиходею не грех.

— Кстати! – вспомнил я. – Открой-ка, посмотрим – что по показателям?

— Любопытно, подросли ли?

— Ещё как!

Кузя откинул крышку, я прижал ладонь к плашке...

— Тридцать и тридцать один! – вытаращила глаза Стешка, как раз примчавшаяся с портфелем.

Да, было чему удивляться. Если по ёмкости рост в полторы-две единицы при такой нагрузке – ожидаемо, то пропускная способность каналов увеличилась на целую пятёрку.

— Теперь меня официально можно считать не учеником, а подмастерьем, – усмехнулся я.

«Из-за мёртвой энергии, как думаешь?» – спросил Кузя.

«Возможно. Но не точно».

И тут он спросил вслух:

— А не из-за Муромцевой-ли клюки?

Мы уставились друг на друга.

— С Горушем бы потолковать. Может, хоть маленькое подобие сделать получится? У меня немного метеоритного железа лежит.

— Так в субботу автомобильщика спровадим – и сходим.

— Кого, ты сказал?

— Автомобильщика. Ну, продавца этого, который по экипажам. Их ещё автомобилями называют.