Онлайн книга «Пожарский 2»
|
В палате пахло кровью, отчаянием и совсем немного — надеждой. Дюжина женщин смотрели на нас, кто с любопытством, а кто — равнодушно. Лица осунувшиеся, глаза синими тенями обведённые. Да уж, тут смерти точно можно насобирать. Кузя посмотрел на меня: «Откуда начнём?» «Да по порядку, с ближней и начинай». Он присел на край первой кровати. Улыбнулся: — Какую ручку будем смотреть? Правую — левую? — Левую, наверно, — осторожным шёпотом ответила женщина. Кузьма прихватил её за запястье, прислушался. «Одну вижу, тяну…» Да я и сам видел, что он выкачивает смертушку — крупный такой зародыш, разъевшийся. Восковая бледность лица болящей сменилась едва заметным румянцем — но дело пошло! «Есть. Вторую… Нет, отсюда не достать». И тут он её спросил: — Милая, ты хочешь сохранить жизнь ребёнку? Женщина, кажется, испугалась. — Сказали же — есть надежда? — Я не про то спрашиваю, что тебе сказали. Ты — хочешь, чтобы он жив был? Она тревожно посмотрела на докторшу, на меня: — Хочу. — Мне далеко отсюда, — Кузьма говорил едва слышно, и тишина в паузах между его словами сделалась почти осязаемой. — Рубашку на животе расстегни. Как мне хотелось его по загривку огреть! Вот же охламон! Теперь про наш визит всякая собака в городе узнает, это к гадалке не ходи. Но я стоял молча. Нельзя мага, работающего со смертью, сбивать. Даже меч. Не дай матери-рожаницы, расплещет. Кузя медленно, словно в зачарованном сне, положил руку на шаром выпирающий живот, глаза прикрыл. «Вторая есть». Женщина на следующей кровати и вопроса дожидаться не стала, сразу заголилась. Так он и прошёл всю палату — тихо-тихо, я такого тихого лекаря в жизни не видал, словно в зимнем безветренном лесу снег идёт. Да так за двери и вышел, бесшумным призраком. — А теперь всем спать, — негромко велел я, — верно, Ирина Матвеевна? — Верно, — кивнула она, не придумав ничего другого. — Отдыхайте, девочки. Я к вам попозже загляну. Пойдёмте, Дмитрий Михайлович. Отойдя с десяток метров от палаты она остановилась: — Дмитрий Михайлович, что ж я делать буду, когда это всё… — Просочится? — Ну, конечно! — Скажешь правду. Что пришёл князь Пожарский и пожелал облагодетельствовать самых страждущих в отделении. Насколько я понимаю, это не против правил. — Да, благотворительные посещения разрешены, — она опасливо посмотрела на Кузю, который стоял поодаль, привалившись спиной к стене и закрыв глаза. — Вот и прекрасно. А когда пришли в палату, помощник князя Пожарского внезапно предложил женщинам возможность исцеления — наложением рук. Насильно никого не лечили. Вот, кстати, чтоб никто не придрался, — я вынул из кармана пачку десятирублёвых купюр, — раздай-ка каждой, а оставшиеся потрать на своё усмотрение, ты нам очень помогла сегодня. — А как же… — А если тебя лишат этого места, мы переделаем флигель под маленькую лечебницу, будешь там принимать. И у нас всегда будет нескончаемый запас самой убийственной энергии, вот это поворот! Ирина немного потерянно взяла деньги и развернулась обратно в палату, а я подошёл к Кузьме: — Ты чего у меня? Очумел, что ли? — Есть немного с непривычки. Глаза не чёрные? — Ну-ка, на свет глянь. Не-е-е, серые, как обычно. — Ну и ладушки. У одной там такой был… — он покачал головой. — Большой сильно зародыш смерти? |