Онлайн книга «Пожарский 3»
|
— Не задохнётся она там? — в голосе Лизы шевельнулась жалость. Юра пожал плечами, вынул нож, в иных местах способный сойти за короткий меч, и принялся ощупывать лицо своей невесты. — Ас-с-с!.. — отдёрнул он руку. — Будешь кусаться, так оставлю! Задыхайся как хочешь! И не дёргайся, а то зарежу ненароком! Пока Юра прорезал в покрывале дыру, Лиза бормотала неостановимо: — Ну, Настенька, лапочка, это же для твоего же блага! Найдут тебя, сразу будет ясно, что ты не своей волей, что тебя заставили… — А-а-а-а! Тварь! Предательница! Подруга, называется! — глухо вопила Салтыкова. Наконец одеяло поддалось, и в круглой прорехе показался очень громкий рот: — А ты, Юрочка, попомни, муженёк будущий! Придёшь у меня ложа просить! Хрен тебе что обломится!.. Трубецкой хмыкнул, достал из кармана носовой платок и хладнокровно организовал Анастасии качественный кляп: — В таком случае, сударыня, можете считать нашу помолвку расторгнутой. Эти слова Настю как громом ударили. Как?.. Вот так просто — и всё?.. И он сейчас просто так возьмёт и уйдёт, что ли?.. Но спрашивать возможности не было. Она бессильно дёргалась, слушая, как трое заговорщиков решают, в чём лучше всего ехать Марине. — Может быть, мне надеть вот это невесточное платье? — слышно было, как полячка перемещается по комнате лёгкими шагами, поднимает брошенное в угол, смятое родовое венчальное платье Салтыковых. — И подходящее к нашей… э-э-э… легенде? Сверху фату накинуть… — Ну, я не зна-а-аю… — протянула Лиза. Не знает она! Сучка мелкая! — Нет, — отверг идею Юра. — Это будет кража родового артефакта. Начнётся клановый конфликт. Нет, нельзя. Положите ей на кровать. А сверху одеялом накройте, как будто спит. — М-м-м! М-м-м! М-м-м-м! — яростно зарычала сквозь кляп Настя, но Лиза только по боку её похлопала: — Ничего-ничего, всё образуется… — А фату мы вам и так накинем, — донёсся голос Трубецкого с лестницы, — прямо поверх шапки. Никто не полезет проверять. Традиция… — Пока, Настюша, — Лиза снова похлопала её сквозь одеяло, — не скучай. Из глаз Насти полились бессильные слёзы. ТЯЖЕЛО В УЧЕНИИ Нет, я не предполагал, что взрослая учёба пойдёт легко. Даром, что ли, говорят: старого кобеля новым штукам не выучишь. Учителя наши были в некотором шоке от предстоящих занятий и у отдельных дам были такие лица, будто они уж и лишним деньгам не рады, бросить бы всё да бежать куда подальше… — Святославу Егоровну терять бы не хотелось, — подошла ко мне Аристина, как-то нечаянно сделавшаяся директрисой нашей стихийной школы, — очень у неё с маленькими хорошо получается. Гляньте, как она на эту толпу смотрит, как на ушкуйников. — Матвей! — позвал я. — М-дау? — материализовался кот у моего правого колена. Он смотрел на эту разношёрстную публику с таким выражением, что я вместо первоначально задуманного спросил его: — Ты б какое решение предложил? Мотя, кажется, страшно удивился тому, что с ним принялись советоваться. А отчего б не посоветоваться? Существо с такой огромной жизненной практикой, да не самое глупое притом. — Смотри, — начал Матвей обстоятельно, как он любит. — Мужики учиться не шибко хотят. Вон, уж делегацию сколотили, сейчас к тебе потащатся, чтоб заместо учёбы топорами тюкать, и даже забесплатно согласны, лишь бы их не неволили. |