Онлайн книга «Пожарский 4»
|
— Отозвали, значит, его из Смоленска? — озадачился Горыныч, да и все мы следом за ним. — Почему? И куда? Потому что над Москвой жабль точно не появлялся. На этот вопрос у нас ответов пока не было. Ничего нового не сообщалось и о последних застрявших в плену русских. С их родами связи у нас не было. Вообще по нынешним временам в большинстве родов и кланов обострилась природная подозрительность, доверяли лишь ближайшим из ближайших и на новые контакты идти совсем не хотели. Из всех захваченных я с относительной уверенностью мог попытаться поставить поиск на Ярену. Добился одного: моя бывшая находится под адамантиевым экраном из-под которого просматривается внутренний собственный. Видать, не хотела Яренушка, чтобы кто попало знал, где она находится, постоянно маскировалась. Вроде, и неплохая привычка — я вот тоже постоянно маскируюсь — а сейчас играет против неё. Хоть примерно район поиска можно было бы угадать — ан, нет, никак. С Ванькой мы тоже общались, его отпечаток поля я помнил неплохо, но поиск упирался всё в тот же адамантиевый щит, а в последние попытки и вовсе пропал. Думать, что весёлый рыжий парень погиб, не хотелось. Я надеялся, что Моргана экранировала его чем-то посильнее адамантия, чтоб даже следов в эфир не уходило. Сам я такого материала не знал, но Моргана ведь могла и изобрести, правильно? Лет-то у неё сколько в запасе было! Между делом Горуш почти закончил работу по превращению Драконьего острова в гигантский артефакт. Для магов с каждым днём всё явственнее становилось, как узоры наливаются силой. Надо бы над островом защиту усилить, а то поставили временный купол и сидим, ждём, когда гром грянет. Если вдруг какой залётный жабль над нами мелькнёт, любой мало-мальский маг сверху такую жирную мишень издаля́увидит. А жабли у нас опасны чем? Прежде всего бомбардировками. Значит, эту сторону защиты укрепим особо… Однажды вечером ко мне пришёл несколько обескураженный Горыныч. — Слушай, Царевич… — И что должно было случиться, чтобы ты мою старую кличку вспомнил? Горыныч запустил пятерню в волосы и как-то странно покрутил головой. — Ну, что? — что за реприманды такие, в самом деле? — Енисей приходил, — не придумав красивых вступительных слов, брякнул Горыныч. — Ого! Сильно! Вот уж не думал, что он собственной персоной нам на глаза явится. Природные духи, надо сказать, и раньше-то этого не очень любили, что говорить о нынешнем, когда мир так изменился. — Ты знаешь, я тоже не ожидал. Ходил к Горушу насчёт рун посмотреть. Работа-то уж к концу близится. Разговариваем, то-сё. Чувствую, как будто надвигается что-то. Оборачиваюсь — стоит! «Я, — говорит, — решил лично посмотреть: кто это в предгорьях Алтая энергетические потоки разворачивает? А это вы!» — Не осерчал хоть? С Енисеем закусываться не хотелось вообще. — Не-не, нормально… — Горыныч, скажи уж, о чём ещё говорили? А то ты такой загадочный весь. Змей потёр лоб и усмехнулся: — Про лису он спрашивал. — Про лису? Нашу, Каэде? — Ага. Хороша Маша, да не наша… — Хватит мудрить уже! — Извини. Интересовался он, не имею ли я на неё видов. А то, вишь, с первой женитьбой у него облом вышел. Ангара — она сама по себе. И Иркуту от ворот поворот показала, и с Енисеем по женской части только на словах. |