Онлайн книга «Солнце мое-2»
|
Везде, решительно во всех помещениях было множество шкафов с книгами и журналами — а ещё больше огромных письменных столов, загромождённых стопками бумаг, ворохами бумаг, а местами — просто горами бумаг… Это вот редакция? Между столов озабоченно перемещалось несколько женщин. Некоторые из них вдруг принимались звонить по телефону, кто-то куда-то суетливо выбегал и забегал. Что меня поразило — никого не волновала я, бродящая из кабинета в кабинет, разглядывающая содержимое шкафов. Сюр какой-то. Внезапно летящая мимо рыжая мелкокудрявчатая мадам осознала моё присутствие и резко затормозила, уставившись на меня поверх очков: — Вы кого-то ищете? — Здравствуйте. Ищу хоть кого-то, кто мог бы ответить на мой вопрос по поводу публикации. Взгляд изменился: — А у вас что? Рассказ? Стихи? Или игра? — говорила она практически скороговоркой. О, ещё и игры… — У меня есть рассказ, о детстве в дореволюционном Иркутске, на основе воспоминании бабушки… — У нас только детское, прошу это учитывать! — подняла палец редакторша. — Я понимаю. Ещё есть такое… полусказочное, фольклорное, о весне. Да, после курса народного творчества сочинилось как-то раз. — А-га! — обрадовалась она. — О весне — это интересно! Вы, знаете что, мне сейчас сильно некогда — вы можете завтра принести рукопись? — Послезавтра. — Хорошо! Послезавтра. Если меня не будет — девочкам оставите, скажите, я просила взять. Только телефон обязательно! Прикрепи́те так как-нибудь или в мультифору вложи́те, чтоб не потерялся. Вас как зовут? — Ольга. — Ольга, хорошо. Всё, послезавтра жду. И она понеслась дальше, перебирая на ходу какие-то бумажки. Да уж, жизнь у редакторов, видать, тоже нервная. 05. ВЕСНА ИДЕТ РАССКАЗЫ Итак, у меня появилась хотя бы минимальная литературная цель. Журнал, насколько я поняла гуляя вдоль книжных полок редакции, был совсем детский. Класса до четвёртого максимум. Значит, что? Значит ещё раз вычитываем, что у нас есть подходящее, и корректируем. Я посидела над своими рассказиками и пришла к вполне удовлетворившему меня результату. Немного потупила над оформлением, потом присобачила к документам «шапки» по образцу действующего в универе стандарта научной публикации, распечатала, вложила листок с данными о себе и телефоном. Вроде, всё. 9 февраля На моё счастье, через два дня рыжая тётенька в очках присутствовала в конторе лично — очень уж у меня было большое опасение, что в недрах этих бумажных развалов затеряются мои листочки — только их и видели. Она приняла распечатки — стремительно, как делала практически всё — бегло просмотрела, хмыкая и неопределённо шевеля бровями. Вернулась к началу, прочла ещё раз, медленнее. — Так! Вот это — неплохо. Вот тут повтор уберём… вот, смотрите, — она потыкала в строчки пальцем и зачитала пару фраз. Действительно, повтор. Как я не заметила-то! — Ну, можно заменить, допустим… В три минуты мы решили проблему с повтором, и редакторша сказала, что эту сказку в мартовский номер берёт! Не успела я возликовать, как вскрылась неприятная сторона писательского ремесла: не всё, что написано вами как автором, будет нравиться сразу и всем. Особенно, если речь идёт о редакторах. Рассказ про бабушкино детство вызвал вопросы. И ещё вопросы. И уточнения. И хотелось бы вот тут чуть-чуть отрезать, а вот тут пришить — это я утрирую, конечно. |