Онлайн книга «СССР: вернуться в детство?»
|
Нет, серьёзно, действует как дудка на кобру. Редактор внезапно выпрямился и поправил галстук. — Наша партия и правительство, — с торжественной миной сказала я, — неустанно заботятся об интеллектуальном и творческом росте подрастающего поколения. Разве вы не знали? — Нет, я-а-а… Я, конечно… мы всемерно освещаем и поддерживаем… — редактор начал нервно оглядываться на дверь. Божечки, неужели же он тоже подозревает, что его на предмет линии партии проверять пришли⁈ — Я просто не ожидал, что… ваш иллюстратор будет столь юного возраста… Кхм. — И соавтор, — подсказала я. — И соавтор? — Вы не переживайте, я уже неоднократно публиковалась со статьями и рассказами, в центральных изданиях в том числе. И как иллюстратор тоже. — Ах вот как! — редактор с явным облегчением ослабил галстук. — Так это совсем другое дело! Что ж вы сразу не сказали! — Так что там на счёт договора? — доброжелательно улыбнулась я. — Предлагаю заполнить прямо сейчас, пока все фигуранты* в сборе. * Вообще, слово имеет несколько значений. В том числе 'участник какого-либо действа, являющегося предметом обсуждения'. Но чаще используется в юридической практике как 'некто, кто проходит по какому-либо уголовному делу в качестве обвиняемого, подозреваемого или свидетеля'. И откуда это словечко выскочило? Само собой ведь подвернулось… — Я имела в виду: заинтересованные лица, — поправилась я. Редактор смотрел на меня долгим невыразительным взглядом. Вот после таких историй и рождаются легенды о детях-агентах КГБ. Бедный дядька, мне тебя прямо жаль. А ведь недавно Брежнев умер. На его место пришёл Андропов, и во всех отраслях началось закручивание гаек и нешуточные чистки. Как-то я это не сопоставила. Редактор сказал: — Да. Давайте заполним. Мы заполнили договор на книгу, все по кругу расписались (за меня, конечно, мама), обшлёпали его печатями. Потом папу и дядь Сашу отпустили (точнее, вежливо попросили), а со мной заполняли второй договор, отдельно — на иллюстрации. — Простите, — спросила я, — а вы могли бы нам объяснить, каким образом будет рассчитана… оплата? — Думаю, с этим лучше справится наша сотрудница из экономического отдела, — редактор поднял трубку и почти сразу произнёс: — Марин Петровна, загляни… В кабинет вплыла дама с огромным гнездом на голове, иначе я эти то ли начёсы, то ли шиньоны назвать-то не могу. Она остановилась и выразительно-вопросительно подняла тоненькие-претоненькие выщипанные бровки. — Объясни товарищам сетку оплаты. — Первое издание? — уточнила мадам (для краткости назовём её бухгалтершей). — Отдельные части публиковались ранее статьями, но были переработаны и дополнены, — ответила я. Тётя, явно ожидавшая ответа не от меня, округлила на редактора глаза, получила от него какой-то знак и кивнула: — Это всё равно считается как первое. Тираж у нас, как правило, пятьдесят. Да? — спросила она уже, понятное дело, не нас. — Пятьдесят, — согласился редактор. — В союзе писателей?.. — Не состоят, — мотнул он головой. — М-хм… Ну вот, смотрите. Расчёт идёт потиражный. В РСФСР минимальные тиражи пятнадцать тысяч экземпляров, но у нас издательство укрупнённое, мы меньше пятидесяти не печатаем, а пятьдесят — это уже массовый тираж; значит, за первое издание — первые пятнадцать тысяч экземпляров — вы получите двойной гонорар, такое правило. |