Книга СССР: вернуться в детство?, страница 93 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

НОВЫЙ ГОД НА ПОДХОДЕ

Наиль с бабушкой навезли из коопторга всякой вкуснятины, разложили всё это по холодильникам и ящикам на балконе, и тут Наиль сказал:

— Мам, я на новый год приглашу девушку. Хочу вас познакомить.

— Да я уж поняла, — чинно ответила бабушка. — Как зовут-то хоть девушку?

— Даша.

— Ну, ладно. Даш у нас ещё не было.

Вечером поразила мама. Забежала с очередным цветочком, сунула его мне, чтоб я в банку поставила, и говорит:

— Мам, я погуляю немножко, не теряйте.

— С ребёнком бы позанималась, — проворчала бабушка.

— Ничего-ничего, ребёнок самодостаточен! — откликнулась я. — Иди мама. Не слушай их. Ты, главное, после гуляний попроси дядю Женю зайти, они бы с Наилем вдвоём мебель-то переставили, а то палас лежит, ждёт.

— Н-ну ладно, — согласилась мама.

И по её уходу мы с бабушкой развили бурную деятельность. Вытащили из комнаты всё, что только вытащилось. От кровати остался остов, из шифоньера даже полки и ящики вынули. Самое тяжёлое — сервант. Разгрузили, как смогли, но уж больно ДСП в нём тяжёлое, качественное, по старому ГОСТу, да и стёкла.

Я, правда, опасалась, что сейчас мы всё повытащим, а потом кто-нибудь да не придёт. Вот будет пассаж! Но неприятных сюрпризов не произошло. Наиль с Женей оба пришли к вечеру, познакомились (вечный ритуал рукопожатий!), всё переставили, ковёр нормально лёг, снова занесли мебель, мы быстренько загрузили обратно весь хлам, и в комнате стало куда уютнее. Вообще, конечно, дичайшая пересортица, и к шторам у меня есть некоторые претензии, но жить с этим можно, и вполне комфортно.

ТРИДЦАТЬ ПЕРВОЕ

В этом году (возможно, с лёгкой Наилькиной руки) дядь Рашид с тёть Валей предложили справлять новый год вместе. Веселее! Да и Ирка у них уже подросла. Распределили, кто что готовит, тридцать первого с утра мама убежала на работу, а бабушка взялась за готовку. Тётя Валя тоже с утра готовила, ей в этом отношении было проще — она ж швея-надомница. Это не значит, что она как портниха на дому шьёт и от налогов уклоняется. Наоборот. В их с дядь Рашидом спальне, прямо впритык к кровати, стояла огромадная промышленная швейная машинка. Гудел при работе этот агрегат так, что тёть Валя предпочитала отправлять детей гулять, когда шьёт. И раз в несколько дней к их подъезду приезжал москвич-каблучок, из которого курьер выгружал работу на следующий период. А сделанное забирал. Шила тётя Валя какую-то часть от летних ситцевых халатов. Рукава, однако же. Причём, по-моему, конкретно правые. Соответственно, работу за тридцать первое она вполне могла сделать заранее и освободить для себя день.

А мы с Таней и Иркой рисовали праздничную стенгазету. Сильно это модно было, стенгазеты рисовать. Таня загорелась, а я подумала: почему бы и не помочь, по-родственному?

Достали лист полуватмана, краски, фломастеры. Насочиняли всяких стихов, прямо на ходу. Смешных картинок понарисовали. Крупно написали «С НОВЫМ ГОДОМ!» Сверху буквы и рисунки полагалось обязательно украсить стриженным дождиком, приклеенным на силикатный клей. Некоторые экстремалы (типа моей матушки) использовали для этих же целей битые ёлочные игрушки. Выглядело вообще опупенно, но резало пальцы на раз-два, и мы не стали рисковать.

Время от времени бабушка отправляла нас за чем-нибудь (или с чем-нибудь) к тёте Вале. Обратно тоже частенько доставались поручения.