Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 27 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Что случилось, мама? — сразу спросил Олег Петрович.

— На-ка, глянь, — баба Лёля сурово поджала губы и подвинула ему бумажку, в которой я издалека опознала квиток денежного перевода.

Мне пока было не до денег:

— Вовка! Давай мне скорее что-нибудь сухое, иначе я расклеюсь к вечеру.

Мы пронеслись в соседнюю комнату, и я живо переоделась в его спортивный костюм, слегка подвернув гачи и рукава, а он — в школьный форменный, и мог бы быть вообще «пионер — всем ребятам пример», если бы не футболка вместо рубашки.

— Володя, — позвал из большой комнаты отец, и мы дружно нарисовались на пороге. — Это что за деньги?

— Деньги? — спросил Вова.

— Да это гонорар, — успокоила взрослых я. Точнее, попыталась успокоить, потому что они ничего не поняли.

— Какой ещё гонорар? — тревожно спросила баба Лёля.

— За повесть. Вова помогал мне её дописывать, и я указала его как соавтора. В «Пионерской правде» печатать будут.

Они смотрели на нас молча, мы на них. Наташка, сидящая на табуретке, подобрав под себя ногу, глазела на нас поочерёдно.

— Вы бы, Олег Петрович, переоделись, — не выдержала я, — сухой же нитки на вас нет. Так и заболеть недолго, а потом будем с бумажками…

Бабу Лёлю как будто в другой режим переключили — забегала, засуетилась, начала чайник ставить.

— Нам там сейчас кроликов привезут целую машину, — напомнил Вовка, за простой будем платить или кроликов по лесу собирать?

Олег Петрович махнул рукой, ушёл и прям по-военному быстро вернулся, в сухом, потребовал:

— Так, в двух словах, ещё раз.

— Мы написали повесть, — чётко сказала я.

— И отправили её в газету, — добавил Вовка.

— Стоп-стоп, — перебил Олег Петрович. — Какую повесть?

— Про Павлика Морозова, — сказали мы хором.

— И дальше?

— Мы послали её в «Пионерскую правду», — терпеливо и слегка замедленно сказал Вовка.

— Чё там нам насчитали хоть? — максимально беспечно спросила я. — Рублей семьсот?

— Семьсот девяносто восемь, — замороженно подала голос баба Лёля.

— Ну, я так где-то и предполагала, — жизнерадостно кивнула я. — Тиражи у них огромные, но повесть сама сравнительно небольшая.

— Так, что делать-то? — кажется, бабушку новые грани реальности несколько выбили из привычной колеи.

— Как обычно. Олег Петрович пусть возьмёт паспорт и Вовкино свидетельство о рождении, да получит на почте.

— А тебе половину отдать?

— Ну, нет, вы что придумали! Это Вовкина зарплата, я свою сама получу, мне такой же квиток не сегодня-завтра придёт.

— Поехали, пап, — поторопил Вовка. — Грузовик!

И мы поехали. И даже успели чуть раньше.

— Потеряли меня? — спросил нас шофёр, молодой совсем парень. — Из-за ливня выезд задержали немного.

Мы уверили его, что у нас из-за этого ливня тоже задержка произошла, так что всё нормально, подписали накладную и начали выгружать ушастых в подготовленные клетки. Меня от разгрузки отодвинули, так что, пока мужики таскали зверюшек, я побежала, поставила чайник (мы наглым образом привезли электроплиту из второй неиспользующейся кухни на дачу). И к завершению растаскивания вода как раз закипела.

— Олег Петрович, Вова, пойдёмте чайку попьём, я свежего заварила. С брусникой!

Понятное дело, к чаю у меня кроме брусники были не только печеньки, но и макароны с котлетами. Вкусными!

Мы поели и все немного успокоились.