Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 64 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Кстати, заморочившись один раз с ручным изготовлением масла, Вова сгонял до Мегета — там в магазине спокойно сепараторы стояли. Купил три! Два электрических:

— Вдруг ты много масла сделать захочешь? Чтоб сто лет не сидеть. Да и вдруг один забарахлит, мало ли?

Пятьдесят рублёв штука, о чём прямо было заявлено и на коробке, и на нижней стороне основания.

— А третий-то зачем?

— А это если свет вдруг выключат. Он неэлектрический, просто механический. Тепло у нас есть, керосинку зажжёшь, и сидишь такая красивая, ручку крутишь.

Я фыркнула:

— Тогда уж ты крутишь, а я красивая сижу.

— Ла-адно, — великодушно согласился Вова и провёл мне наглядную сборку-разборку сепараторов, на что я сказала:

— Ой, бли-и-ин! Главное не совершать ошибки и не мыть их одновременно. Я ж потом все эти чашечки-плошечки поперепутаю…

Но, несмотря на сложноватое устройство, сепаратор — вещь! А уж масло своё вкусное, м-м-м…

Чем нас внезапно порадовал конец сентября (в точном соответствии с обещаниями телефонной начальницы) — так это установкой телефонов. Мне, правда, всё время хотелось сказать: ваша лошадь тихо ходит. Толку мне сейчас в том телефоне, он там, а мы — здесь. Ну, хоть мама с Наилем пусть пользуются. Плюс всё же оставался шанс, что через них до нас может дойти какая-нибудь важная информация.

С — САМООБОРОНА

21 сентября 1984, пятница

В тот день задождило, настраивая на меланхоличный лад.

И вот возвращаюсь я такая с утренней дойки вся из себя задумчивая, а Вовка в комнате заперся. За удивительным, надо сказать, занятием. На столе перед ним стояли стаканчики патронов двенадцатого калибра, которые он превращал в патроны заряженные. Для этого использовались: картон, порох, крупная соль, старые валенки, круглый пробойник подходящего диаметра и кое-что ещё. Подробности описывать не буду, иначе меня привлекут за обучение производству самодельного оружия. Заряжаться всё это должно было в своеобразный модифицированный самострел из стальной дюймовой трубы со специальными пропилами и тройными спусковыми резинками (на самом деле, это были те самые эластичные трубки от капельниц). Крепилась конструкция на специальную доску и выглядела лютой кустарщиной.

Я сразу взбодрилась:

— Так-так, мы собираемся держать оборону?

— Коне-е-ечно собираемся. Ты что думаешь, эти все любители грабежа и халявы, которые в девяностых повылупились — на ровном месте выросли? Сейчас народ порассосётся с дач, станет тут тихо и пусто. Как пить дать, найдутся некоторые…

— Маргинальные личности?

— Да-а. Которые решат, что такого количества материальных благ для нас слишком много, и почему бы нам не поделиться.

— Неприятно, блин.

— Вот и я думаю, что неприятно. Поэтому мы будем готовы.

Вовка продолжил свои манипуляции, заливая патроны свечным парафином.

— И это будет стрелять?

— Конеч-чно. Патрон чуть меньше диаметра трубы, поэтому будет немножко гулять, разброс выше, но в нашей ситуации это ва-аще не принципиально. Эти, как видишь, снаряжены солью — больше напугать. Есть специальные, меченные, с мелкой дробью. Те уже серьёзнее, на случай конкретной агрессии. Эффект будет такой, как будто лошадь лягнула.

— Хренас-се.

— Знаешь, если нас придут не обворовать, а конкретно грабить… надеюсь, ты понимаешь разницу?.. — у меня в животе неприятно похолодело, и я кивнула. — Так вот, на этот счёт у меня есть ещё несколько патронов. Особенных.