Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 68 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Вот это был чистой воды блеф. Подготовленное (мной, конечно же) ходатайство о принятии Вовы в Союз писателей, со всякими правильными аргументами. В двух экземплярах. И одно из них мы сразу сдали в секретариат с присвоением номера и внесением в журнал входящей документации. Секретарша страшно удивилась.

— Просто уважаемый… — я заглянула в подпись, — Андрей Семёнович полностью согласен с мнением товарища Радия Погодина о том, что повесть заслуживает хорошей оценки.

— Да вы что? — удивилась секретарша?

— До-о! — уверенно закивала я. — Мне по секрету сотрудники из редакции журнала «Костёр» передали. А я не имею основания им не доверять.

— Ну, это само собой разумеется! — активно согласилась секретарша.

Интересно, Погодин вообще, в принципе, слышал о нашей повести? Я про него ляпнула, потому что недавно видела его рассказ в «Костре» и из любопытства проверила — а он в списке редакторов числится. Надеюсь, если до него эта история и дойдёт, то в сильно видоизменённом варианте.

Ладно, ходатайство оставлено, прокатит — хорошо. Нет — попробуем попозже. Мы ж упрямые.

КУЛЬТУРНЫЙ ОБМЕН

В самом конце января мы получили приглашение во вьетнамский культурный центр, на открытие — да нас с Вовой и одного сопровождающего взрослого. Моя матушка, которая полгода страшно переживала, что явление импортных гостей случилось без неё, сказала, что если её и сейчас бортанут, то это вообще не по-честному будет. Так что собирались мы втроём, бабушка страшно переживала, наглаживала наряды, хотя мы с Вовкой относились к этому выходу гораздо проще (особенно он) — ну иностранцы и иностранцы, что тут суетиться. Но нет. Мы ж лицо общества, если можно так сказать.

Поэтому я смирилась, и даже Вова на всю суету вокруг своей персоны реагировал стоически, позволяя себе разве что в моём присутствии молча закатывать глаза — пока никто не видит, естественно.

Выезд к вьетнамским товарищам состоялся вполне удачно. Ничем кроме таблички не примечательный снаружи дом, внутри оказался наполнен всяческими по-восточному колоритными предметами — расписными вазами, пальмами в кадках, праздничными ярко-красными фонарями счастья и двумя масштабными полотнами с видами Вьетнама, между которыми висел большой портрет Хо Ши Мина и красиво стояло красное вьетнамское знамя с большой золотой звездой по центру.

Очень милая девушка в ярком национальном костюме вежливо приняла наши приглашения — иначе, сами себе представьте, сколько народу набилось бы в этот культурный центр, вздумай кто объявить свободный вход — проверила их и передала нас другой девушке, проводившей нашу маленькую делегацию в парадный зал мимо красивой фотогалереи с видами всякого национального и коммунистического.

Как положено, была торжественная речь, вьетнамский гимн, ответная торжественная речь нашего партийного работника — а потом началось веселье, национальные песни, танцы, выход ряженого дракона (для которого требуется несколько человек) и прочее жизнерадостное.

Маме всё страшно понравилось. А уж когда нас усадили за банкетный стол и начали угощать всякой экзотикой… Для неизбалованного советского человека это была прямо-таки минута славы и триумфа.

Я с удовольствием вспомнила восточную кухню. Вот, кстати, если бы граждане вьетнамцы догадались у нас своё кафе или ресторанчик открыть — пожизненно туда километровые очереди стояли бы!