Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 4»
|
Мы с Вовкой торжественно вручили свои книжки (закрыли очередной гештальт), в отдарок получили красивый альбом с видами Вьетнама (на первом развороте которого, как положено, было про вьетнамскую компартию, её вождей и правильную линию), маленький красный фонарик (не электрический, а традиционный), пожелания счастья, каллиграфически выведенные чёрными чернилами на красной бумаге, и три островерхие вьетнамские шапочки. В общем, восточный новый год удался, а матушка на некоторое время стала звездой местечкового масштаба, которую при каждом удобном случае расспрашивали и про диковинную еду, и про национальные вьетнамские костюмы, и про тряпочного дракона, и про кучу других интересных и малодосягаемых для простого гражданина мелочей. ПЕРВАЯ КРУГЛАЯ ДАТА Этой зимой нам исполнилось по десять. Даже на меня незнакомые люди начали смотреть с бо́льшим вниманием, что уж говорить про Вову, который полтора метра уже перерос, а при его манере держаться смотрелся вполне взросло. Особенно это заметно было во всех таких случаях, когда надо было договориться со специфическими подрядчиками или поставщиками. Русским матерным Вова владел если не в совершенстве, то на очень высоком уровне, почти как Пётр Алексеевич (который царь, император и основатель знаменитого города на Неве). Не знаю, стоит ли этим хвастаться, но так уж есть. ПТИЦЕВОДЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ Ещё из хозяйственного. Птичник вышел на полную рабочую загрузку, которая на данный момент ограничивалась, фактически, мощностью нашего инкубатора (если вы помните, сто двадцать яйце-мест) — и тридцатью днями на вывод. С учётом естественного отбора в месяц получалось около ста товарных тушек. Корма пришлось ещё подкупать. Зерно у всех семейников давно было распределено и распродано, но через Петра Васильевича (который, если вы забыли, всё ещё был директором Мегетской Хлебной базы) мы понемножку подкупали комбикорм — насколько позволяли всякие допуски на продажу населению. Где-то побольше овощами подкармливали — отварной картошкой, морковкой. Впритык, но протянули. Зато с учётом нашей самопальной коптильни эти затраты составили не половину от выручки, а процентов двадцать пять. Цесарки и экзотические чёрные вьетнамские куры расходились в основном между нами да по ближайшим знакомым. Все невошедшие в инкубатор и неиспользованные в хозяйстве яйца сдавались в заготконтору, но я всерьёз подумывала над расширением производственной базы. Купить бы ещё парочку таких инкубаторов. Да хоть один! Зимой ещё ничего, а летом ой как актуально будет. Кроме кур ещё цесарки же, а эти оручие падлы совсем почти не насиживают, а сроки и условия инкубации у них с курами заметно отличаются — в одну закладку не сунешь. Как бы меня этот лишний инкубатор спас! С кормами мы теперь учёные, закупимся в августе побольше — лучше пусть лишнее останется. Больше вывод — и нам лучше, и стране поможем. Только где инкубатор взять? Написать письмо в Омский НИИ цесарководства, откуда родом наш первый агрегат? Потому как те инкубаторы, которые всякими кривыми путями можно было купить, рассчитаны были сразу на тысячи яиц — для колхозов-совхозов же. Самый маленький на тысячу сто, что ли, яйцемест. Куда я потом с такой оравой?! Да и накопить тысячу свежих яиц, чтоб процент вывода был хороший, тоже проблематично. Всё-таки у нас малое хозяйство, и мы везде позиционируем себя как опытную станцию, нацеленную на подбор оптимальных способов ведения подсобного хозяйства одной большой семьёй (или на крайний случай, группой из двух-трёх семей). Не думаю, что рядовая семья захочет приобретать аппарат размером со среднюю ванную комнату — это ж куда его ставить, не говоря уже о бешеной для простого советского человека стоимости. |