Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 80 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Вездеход наш, ГАЗ семьдесят первый. Самая красотка на всю Чукотку. Если бы не волна вчера, да не отлив ночью, можно было бы и рискнуть до Лаврентия вплавь двинуть, она это может. А так уж дождёмся, вон, баржа, считай, пришла. Пей чай да шагай, лодку-то спустить надо…

Я по-быстрому опростал кружку, выскочил на улицу, начал возиться с «Зодиаком». Подошёл Фёдор, постоял, потом начал мне помогать.

— Вовка! — крикнул из-за вездехода Андрей. — Подь сюда!

Я выглянул, и он махнул в сторону залива рукой:

— Кита видел?

— Так-то я вчера двоих видел, — честно соврал я. — А он что делает, не пойму?

Кит совершал непонятные телодвижения чуть не в пяти метрах от берега, из воды показывались то хвост, то плавники.

— Об дно чешется. Рачки мешают ему на шкуре, зудят. Вот и чистится.

— А что, во Владивостоке китов нет? — как бы невзначай спросил Фёдор.

Как конкретно обстояли дела с китами во Владике, я понятия не имел. Но ответил уверенно:

— Редко заходят. Тепло им там. Да и порт большой, шумно, не любят они.

Фёдор согласно покивал.

Тут до меня дошло, что я совсем запутался в днях. На Камчатке же сутки начинаются, а на Аляске заканчиваются, значит, дата куда-то перескочить должна, не только время.

— А какое сегодня число?

— Так, одиннадцато июля, — ответил Фёдор.

— Это что, суббота?

— Верно.

— Ё-моё, вот я прокатился…

— Ну, всё, мужики! Грузимся! — скомандовал Андрей.

Я обвязал рюкзак курткой, чтобы его иностранность не сильно в глаза бросалась, Лодку загрузили на платформу под тент.

— Ты полезай-ка туда тоже, — сказал вдруг Фёдор, — да сильно не высовывайся.

Тэкс, по ходу дела, меня сейчас внезапно залегендируют.

Вездеход двинулся к берегу, а я с любопытством замечал то, на что вчера от усталости вообще не обратил внимания. Там и сям на берегу валялись огромные кости — вероятно, китовьи. А ещё ржавые железные бочки от соляры и бензина. Этого добра здесь было просто до фига.

ЛАВРЕНТИЯ

Суббота, 11 июля. Посёлок Лаврентия, Чукотка.

Посёлок Лаврентия оказался большим, особенно по чукотским меркам. Народу тут вообще живёт немного, а в Лаврентия целых шесть улиц, да дома по несколько этажей!

Андрей тормознул у трёхэтажной хрущёвки, выскочил, хлопнул по тенту:

— Вовка, вылазь! Рюкзак бери.

— Ага.

Подъезд был совершенно обыкновенный, только тамбур хорошо такой утеплённый, и двери сделаны, чтоб открывались внутрь. Подозреваю, чтоб снегом зимой не заносило.

Из боковой квратиры на первом этаже выглянула бабулька:

— Андрюша, здравствуй!

— Здрасьте, баб Вер.

— Вчера кита добыли, я тебе кусок взяла. Заберёшь?

— Давайте!

Бабуля бодро ушуршала внутрь квартиры и вскоре снова появилась с тазиком, в котором лежал здоровенный кусок мяса:

— Держи! А это кто с тобой?

— Да на метеостанцию мальчонка в гости приезжал, попросили в Анадырь отправить.

— А-а, понятно.

Мы поднялись на этаж выше, Андрей открыл дверь и пригласил:

— Заходи, гостем будешь!

Да, кроме как загостевать у Андрюхи, других вариантов не вырисовывалось. Сами подумайте: куда меня было девать? Идти со мной в милицию мужики передумали. Ближайший вариант отправить меня домой — самолёт до Анадыря, который, вроде бы, по расписанию летает каждый день. Мы даже сразу заскочили в местный аэропорт — небольшой, синий домик, где… кассирша немедленно нас порадовала, что погода в Анадыре и вчера не располагала, да и сегодня рейса не будет. Завтра, сказали, приходите к восьми, узнавайте. Может, прилетит. Но билет продали сразу. Потому как, если прилетит, можно будет прямо с этим билетом и улететь, тут всё у них довольно по-простому устроено. Главное — успеть прибежать и место занять, потому что, если несколько дней непогода, то желающих сильно больше чем мест образуется.