Книга СССР: вернуться в детство 6, страница 22 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Сергеич неопределённо покачал головой:

— Владимир Олегович… Ну, это, всё же…

— Дети? Слышь, Сергеич, хватит меня за советскую власть агитировать! — я слегка осёкся. Когда всё спокойно, я с тащмайором обычно вежливо, на вы разговариваю. А вот как раздражаться начинаю, сразу на ты перехожу. Надо как-то к одному краю прибиться.

— Понятно, что не дети, — дипломатически согласился Сергеич. — Подростки.

— Вы ещё мультик про Карлсона вспомните! «Любой спор можно решить словами!» — карикатурно процитировал я маму Малыша.

Тащмайор поморщился.

— Да я же не предлагаю вам их увещевать…

— И правильно не предлагаете! Ещё великий советский педагог Макаренко выяснил, что один хороший удар в ухо перевешивает по убедительности несколько увещевательных лекций. Это из разряда: добрым словом и пистолетом можно добиться куда лучших результатов, чем просто добрым словом. К тому же, как вы предлагаете обойти естественные социальные процессы? Человек — существо, стремящееся к доминированию. Парни внезапно оказались выдернуты из привычной социальной структуры. Пока внутренняя иерархия новой группы не сложится, будут и тёрки, и драки. Но не со мной, я думаю.

— Уверены?

— Извинялись уж.

— Это неплохо.

Мне вдруг в голову пришла новая мысль:

— Вы бы лучше, вместо психологических заходов, Сергей Сергеич, картофелечисток нам привезли.

— Картофелечисток? — удивился он.

— Штук десять. А то мы ножами не успеваем норму выполнять. А бесконечно в наряде я тоже торчать не нанимался.

— Привезу.

— Край — завтра к ужину.

— Понял. Будут.

Дальше я со страшной скоростью совершил все положенные вечерние телодвижения и по команде «Отбой!» отбился с чистой совестью. Отрубился махом, словно выключили. Вот, что значит: свежий воздух, физкультура и добросовестный труд, бляха муха…

ДО ЧЕГО ТЕХНИКА ДОШЛА!

8 сентября, вторник, Комбинат дополнительной ступени

Оля

Вторник обещал быть насыщенным, хотя в целом — ничего необычного, уроки как уроки. Ин-яз, снова две литературы, физика, русский, физкультура. Физкультуры я немного побаивалась из-за разницы в возрастных нормативах — всё-таки телу-то всего одиннадцать, а я вам не олимпийская чемпионка. Но оказалось, что Сергеич озаботился, и в документах у меня была приложена справка, что я отношусь к какой-то там щадящей группе. Короче, «главное — не победа, а участие», и всё, что я выполняла — за компанию с классом, без учёта времени.

А ещё на вторник меня записали учиться на оператора ЭВМ, и сильнее всего я очковала, что меня могут настойчиво начать обучать какой-нибудь дивной фигне, которая через два-три года отомрёт как явление. Мдэ.

Катя мои сомнения оценила по-своему:

— Да не переживай! У нас по ЭВМ всего-то две пары прошло, разберёшься, ничего сложного.

Шёл уже второй перерыв, мы сидели с ней в столовой и угощались изюмовым (или изюмным?) компотом с булками.

— И что вы на этих парах проходили?

— Да ничего такого. Сначала он в основном рассказывал, как первые электронно-вычислительные машины появились — ну, которые с карточками-то.

— С перфокартами?

— Ага. Потом как новые эти придумали… процессоры, что ли? В тетрадке надо посмотреть.

— М-гм.

— И технику безопасности подробно объяснял, мы даж в журнале расписывались.

— Серьёзно.

— А ты как думала! Это же технологии будущего! Ткнёшь не в ту кнопку — и привет. А на второй устройство компьютера было. Это вообще просто: экран, клавиатура, мышка и коробка эта, как её…