Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 6»
|
Нет, я конечно, не была уверена… Но, может быть, в том, что отечественные информационные системы двинулись именно в эту сторону, есть часть и моей заслуги? В конце концов, мы ведь с Вовкой перечисляли все фамилии, которые могли в связи с этим вспомнить, общие тенденции развития, даже картинки рисовали, как будут выглядеть на мониторе программы, сайты, окна браузеров… Неужели наши свернули с дорожки копирования на свою, независимую? Если бы… Я уже хотела начать самостоятельно проверять, что за какой кнопкой прячется, но информатик вдруг словно очнулся и захлопал в ладоши: — Ребята, ребята! Закрываем игры, ничего больше не нажимаем, не двигаем! Смотрим внимательно на доску! Диво дивное. Нет, всё нормально, на самом деле. На доске висел большой плакат с изображением рабочего стола компьютера (и большой надписью внизу: «Рабочий стол», ха). А как иначе информатик должен был — на пальцах объяснять, чтобы все поняли, куда тыкать? Мда, однажды со мной уже такое было. Отправили меня от организации на компьютерные курсы — очень примитивные и довольно узкоспециализированные. Я приехала, за два часа выполнила всю программу, рассчитанную на две недели… Руководитель курсов, которая почти всё это время занималась тем, что учила людей открывать папки, запускать программы и тыкать куда нужно, а не куда попало (а некоторых — без предобморочного состояния включать компьютер, ой вэй), сказала мне: — Ну, вы же видите, с каким начинающим контингентом нам приходится работать? Приходите через две недели за документом об окончании… Поэтому, пока класс с напряжением умственных сил вникал в устройство рабочего стола, я потихоньку достала из рюкзака Вильяма нашего Шекспира. В четверг зарубежка, надо «Гамлета» перечитать… Итак, за сегодняшний урок учащиеся освоили, из чего состоит рабочий стола — довольно простой и очень понятный. Непосредственно на столе лежали папочки с надписями «Урок 4», «Урок 5», «Урок 6» и внезапно «Делопроизводство». Это всё трогать пока было не надо. На нижней панельке имелся ряд программ, которые тоже пока не трогать. Зато все поупражнялись в подсчётах с помощью встроенных калькуляторов, в переводе времени туда-сюда и в установке другой даты. Почувствовали себя крутыми хакерами и в конце урока в качестве бонуса минут пятнадцать играли в тетрис. И я играла. Что я — не человек, что ли? На выходе из компьютерного кабинета нас встретил Катькин брат. — А ты на ЭВМ не ходишь? — полюбопытствовала я. — У меня среда-пятница, — солидно ответил Ромка. — А в один день вам что, не разрешили? — Ты чё! — тут же вклинилась Катька. — У него во вторник-четверг его любимая химия! Практический лабораторный факультатив. Там других вариантов нет, так что наш Ромыч своё место в группе, считай, зубами выгрыз. Мы прошли мимо гардероба, закрытого сегодня по причине внезапно вернувшейся почти летней жары — днём двадцатка была, говорила же я, что первый робкий снег растает без следа, никто и не вспомнит! — Он эту свою химию так любит, — ехидно добавила Катька, — что некоторые последствия этой любви преследуют его долгие месяцы. — Ожоги, что ли, получил? — испугалась я. — Да не-е-е… — поморщился Ромка, а Катерина патетически воскликнула: — Пфе! Ожоги! Куда круче! Вот, погоди, попрохладнее станет — увидишь. Любой встречный-поперечный за три километра будет угадывать, что перед ним химик. Сто процентов тебе даю. |