Книга Выбор – быть человеком!, страница 2 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Если честно, мне до тошноты не хотелось на всё это смотреть. Я отошла чуть в сторону и присела на наполовину ошкуренное бревно.

— Туриэль! Иди сюда! Остальным — практика, делайте, что велит господин барон!

Ниф, Настя и Элин начали будить связанных. Кто-то стонал, кто-то задавал панические вопросы, а кто-то и орал несмотря на собственное незавидное положение.

— Буйным голосовые связки блокируем! — крикнула я со своего места. Стало тише.

Тем, кто пытался спрашивать про детей, жёстко ответили, что теперь это не их ума дело.

Подошёл расписной Владимир Олегович (кровищей разило, просто ураган), завёл разговор с мстителями — по понятиям, ласково улыбался и смотрел холодными глазами. Сочетание жуткое. Основную массу довёл до полнейшей усрачки сразу. Тем, кто начал что-то вякать, предложил «честный бой» — велел развязать, выдать нож:

— Всё по справедливости, у тебя нож, у меня ничего. Ты хотел мести — давай, вот он я… — а потом демонстративно калечил. Ломал руки-ноги, всё с улыбочкой. Не успевали цыганы за нашим бароном. Да что там, они даже его движений увидеть не успевали.

И всё это в розово-золотом утреннем свете.

Жутенько, да…

Отработавшие схватку лежали кучей, не шевелились и молчали — каждого целители, стоявшие поблизости, дистанционно отправляли в беспамятство и останавливали кровотечение, чтобы дуба раньше времени не врезали. Но никто ведь из связанной толпы этого не знал…

После четвёртого сотоварища, упавшего с костями, торчащими из ран, бабы, не скрываясь, скулили и подвывали уже все. Да и не только бабы, честно-то скажем.

Барон сел на кем-то подвинутый чурбак. Оперся окровавленными по локоть руками о колени.

— Ну что, есть ещё желающие свершить кровную месть? Нет желающих? Быстро вы сдулись, я погляжу. Вы хотели мстить — я пришёл. МСТИТЕ!!! — лежащие на площадке люди старались слиться с землёй. — Ну, раз добровольцев нет… Тогда начинаем с этого края, по очереди! Сперва мужики, потом бабы.

Скулёж превратился в нестройный вой, а пахло давно не только кровью. Мда, хорошо, что я хоть с наветренной стороны села.

Следующий развязанный цыган трясся и не хотел брать ножа.

— Да похер мне, если честно, — равнодушно сказал барон. — Несправедливо лишать человека права на кровную месть, так что выходи давай. А то получится, что я деспот какой. А нож… я тебя что с ножом, что без ножа убью.

После седьмого упавшего неправильной кучей тела сломались все.

Не хочу подробности описывать, противно. Короче: все три клана попали в родовое рабство к Белому Ворону. И будет ли кто-то из них освобождён, и когда — дело семьи Белого Ворона и милости баронской четы.

Тот же день. Собственно, день как раз и наступил. Всё там же.

Кельда

Рабы получили четыре часа на сборы. Дети и младенцы так и остались лежать у околицы упакованными бессловесными кульками. Цепь вокруг посёлка ставить не стали. Если какой дурак побежит — туда ему и дорога, нянчиться с каждым, что ли?

На семерых изувеченных мне смотреть вовсе не хотелось.

— Настя, практикум по костям! Туриэль — с Настей: контроль, наставничество. Ниф и Элин — на вас дети, чтоб не проснулись и не побежали. И собаки, кстати.

Ну вот, всем сестрам по серьгам. В смысле — все при деле.

Вовка, отмывшийся и переодевшийся в запасное, улёгся в сторонке прямо на траву, раскинув руки. Я думала, он в небо смотрит, а подошла — глаза закрыты.