Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
Владимир Олегович начал злиться, я уж побоялась — не началось бы снова членовредительство, но цыгане, видать, почуяли то же самое, и припухли в тряпочку. Барон ещё немного пораздувал ноздри, немного успокоился и рыкнул: — Время сбора увеличиваю до шести часов, берите всё. Детские вещи упаковать в отдельные сумки, на каждого — свою, в общую кучу не складывать! Приказ понятен? Выполнять! ПЕРЕСЕЛЕНИЕ День тот же, шесть часов спустя Кельда На въезде в лес я оглянулась. Вереница гружёных скарбом повозок вытянулась едва ли не на триста метров. Первым шёл «исправительно-трудовой» состав внезапно образовавшейся у нас детской колонии. Я просто не знаю, как иначе назвать это учреждение. За головной повозкой с личными вещами топали старшие, по тринадцать-четырнадцать лет, за второй — младшие, по десять-двенадцать. Все более мелкие, чтобы не слушать плача и прочего, после прощания с родителями были снова погружены в полусонное состояние и вяло лежали на дне повозок между баулами со своим барахлом. Такие вот мы деспоты. Угрюмо шагающие или трясущиеся в своих кибитках взрослые интересовали меня не очень. Горбатого, как говорится… А вот дети… За этот человеческий материал можно ещё побороться. Честно, я пока плохо представляла, как оно всё будет. Перебирала в уме людей, которых можно будет назначить… м-м-м… воспитателями?.. командирами?.. Слово «надзиратель» мне не нравилось категорически. Блин, вот ещё с терминологией заморочка. Владимир Олегович и ещё пятеро мужиков ехали впереди, обсуждая место возможного поселения нашей новой собственности. Наконец они пришли к какому-то решению, и трое ускорились. Ну вот, к прибытию колонны её уже будут встречать. И правда, перед въездом на старый мост (через брод) нас ждал Илья с картой и целой бригадой помощников. Так-так, на северный берег хотят цыган поселить, понятненько… Там сперва хотели второй северный посёлок ставить, даже начали расчистку под дома́. Но потом нашли другое место, восточнее Малахита километров на восемь (уж больно удачное), и этот пятачок оставили до лучших времён. Зато можно сразу строиться! Мест для выпасов не так чтобы сильно много, но есть. Вдоль всей речушки-Вилюйки, как минимум, тянется полоса луговин. Была даже почти что дорога — вычищенная земельщиками полоса, соединяющая этот задел с выездом к мосту. И глаза они здесь особо никому мозолить не будут. Да и возможностей установить с новым рабским посёлком некую преступную связь (у любых деклассированных элементов, буде таковые найдутся) на этом берегу гораздо меньше. Всё-таки Бурная вполне оправдывала своё название; лишний раз пускаться по ней вплавь рисковали разве что наш Дед да Серегер с десятком своих таких же сумасшедших последователей. — Ну что, госпожа баронесса, — муж отвлёк меня от созерцания карты с пометками, — как новый посёлок называть будем? — Исправительно-трудовая колония «Хризопраз». Он, видать, не ожидал столь резвого ответа, и потому несколько секунд молча внимательно на меня смотрел. — А почему хризопраз? — А почему бы и нет? Малахит же есть. А хризопраз — камень хороший, со всякой нечистью помогает бороться. К тому же, в названии упоминается золото, пусть и на греческом. Ну… «золотой лук» — золотые зубы… улавливаешь ассоциацию? |