Книга Пока летит монета, страница 116 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Ёсико распахнула глаза. Сугроб вокруг неё как будто вдруг стал глубже. Прямо перед её носом в шершавый ствол старой сосны упирались две миленькие рыжие лапки. Она резво оглянулась, проверяя…

— Й-йу-ху-у-у!!! Ух ты! У меня есть хвост!!! — маленькая огненно-рыжая лисичка, почти лисёнок, заскакала вокруг себя, взметая снежные вихри пушистым хвостом — и вдруг села, — Ой, я и не знала, что в лисьем обличии тоже можно разговаривать! — рыжая мордочка приняла уморительно озадаченный вид.

Эйра фыркнула:

— А где-то записано, что нельзя?

Дама в голубом спрыгнула вниз, превращаясь в большую белую лису.

— Пошли, лисёнок.

— Куда?

— На великую охоту! — засмеялась белая лиса.

НОВОСТЬ ИЗУМИ

В пещере

Оставшиеся девчонки, конечно же, потеряли Изуми. Что могло случиться? Да что угодно, на самом деле.

Могла ведь оступиться и подвернуть ногу? — Могла.

Могла потерять сознание от голода? — А почему бы и нет? В последние дни у многих время от времени начинала кружиться голова.

Могла попасться в зубы бродячему хищнику? — Да странно вообще, что их всех до сих пор не съели! — Это, конечно, Минами высказалась.

Понятно было, что что-то случилось. Что делать теперь — совсем было не понятно. Девчонки обсуждали вариант натолкать под майки мох, чтоб хоть как-то теплее было, и хотя бы пробежаться до соседних полянок и покричать. Поминутно кто-нибудь выглядывал из пещерки, и поэтому Изуми, волокущую длинный кусок дерева, заметили издалека. Несколько человек бросились ей навстречу, бегом втащили в пещеру и дровину, и саму Изуми.

Она проковыляла к костру села напротив, словно куль, и протянула к теплу покрасневшие опухшие пальцы.

— Что⁈ Что случилось⁈ — спрашивали все наперебой.

Кин присела рядом, протягивая ей кружку с водой.

— Изуми, попей! Она даже тёплая, я держала кружку в тёплой золе…

Тепло скользнуло внутрь, отогревая тело и даже, как будто, душу. Изуми обвела подруг слегка отрешённым взглядом:

— Я видела Ёсико.

Девчонки качнулись назад, словно от порыва ветра, от жара костра. И только Кин — вперёд.

— Что с ней, Изуми? Что с Ёсико? — ей пришлось тряхнуть Изуми за плечи, чтобы добиться ответа, та всё ещё пребывала в какой-то прострации. Остальные тревожно переглядывались

— Ёсико… С ней всё хорошо. Она… Она стала кицунэ.

Пещера забурлила.

— Как?!!… Не может быть!… Ты сама её видела?… Где она⁈

Кин снова затрясла её за плечи:

— Изуми! Не молчи! Скажи нам: где ты видела Ёсико⁈… Девочки! Добавьте веток!

Каэдэ торопливо подбросила сосновых веток в костёр, от чего на короткое время стало значительно светлее и теплее. Все с тревогой вглядывались в лицо Изуми, и тут Минами сказала:

— Ничего она не видела! По-моему, она сошла с ума, как и Ёсико. Как и Харуко до неё.

Эта резкая фраза сработала, как спусковой крючок. Изуми вскочила:

— Я говорю вам! Я видела Ёсико! Она стала маленькой рыжей лисой! И я видела ещё лису, большую, которая учила Ёсико охотиться на мышей!

Торопливо, перескакивая с пятого на десятое и возвращаясь к началу, Изуми рассказала свою историю.

Реакция вышла разная. Кто-то верил, кто-то — нет. Кто-то удивлялся, что старшая кицунэ учила маленькую такому м-м-м… неблагородному занятию, как ловля мышей.

— Кажется, это называется «мышковать»? — сказала Касуми.