Онлайн книга «Дороги, которые...»
|
В четверг вечером Синяк попытался растолкать Антоху и вручить ему письменные принадлежности — однако, это оказалось занятием вовсе безнадёжным. Бендер, наблюдавший эту сцену, велел оставить Антона в покое — толку всё равно не будет: — Пускай уж спит. Всё равно путного ничего не сочинит. А в выходные напишет, день туда-сюда погоды не сделает. СУББОТА 23.01 (мая).0055 Новая Земля, баронство Белый Ворон, Мраморная каменоломня Антон На Старой Земле прошло всего два с половиной дня После обеда, по привычке завернув пирожок в салфетку, Антон собрался было пристроиться в излюбленном углу беседки и подремать, однако дежурный тронул его за плечо: — Слышь, паря, долго сидеть — шея затекёт. Иди сполоснись да ляжь по-нормальному. Антон удивился: — А вторая смена как же? — Так ить сёдни-то семерик, потерялся чё-ли? — засмеялся дежурный. — А то хошь — в парилку сходи, я уж подтопил. Антон растерянно огляделся по сторонам. Вокруг бани и вправду намечалось некоторое движение, хлопала дверь, любители крутого пара сговаривались через часок (когда обед уляжется) подтопить «до сотенки», кто-то уже выходил намытый, с мокрыми, зачёсанными назад волосами… — Спасибо! — запоздало поблагодарил он дежурного и побежал за чистым бельём. Ну, как побежал — поковылял скорее, спина ныла немилосердно. Пока мылся, спать вроде бы расхотелось. Потом ещё стирка. Белья было немного, но стирал Антон не очень… Не было, в общем, раньше случая научиться стирать руками. Поэтому возился долго. От стояния крючком над тазом снова заломило спину. Бендер, из своего угла наблюдавший за его эволюциями, крикнул в сторону парилки: — Мужики! Мальца попарить бы надо, крючком ходит! — Не-не-не-не! — Антон постарался выпрямиться. — Я, как-то не очень… — Чего ещё не очень? Таким макаром ты завтра не встанешь, а нам всем по шея́м надают. Топай живо! Шапку только надень! Дверь в парилку отворилась, выпуская клубы пара, из которого кто-то радостно орал: — А ну, кому тут спину поправить⁈ — типичный экзекутор… Антон почувствовал, что ему на голову надели войлочную будёновку и подтолкнули в спину, и обречённо перешагнул порог. Внутри было всё, как он представлял: почти как в аду, только влажно. Воздух настолько обжигал, что дышать было трудно. — Дверь закройте, пар выходит! — крикнул кто-то с верхнего полка. Дверь захлопнулась, и стало совсем сумрачно. — Ложись на полок! Щас мы тебя в четыре веника! Его действительно пропарили в четыре веника, потом выгнали в моечную, окатили холодной водой, дали отдышаться и загнали в парилку снова. После трёх — или четырёх? — таких циклов ему велели одеться, вручили шайку со своим постиранных бельём (забыл ли чё ли? протухнет тута!) и отправили в спальный корпус. Антон шёл через двор, ощущая себя прозрачным и даже немного светящимся. Он поставил тазик у кровати, сел и не заметил, как уснул. Дежурный застал его спящим сидя, заставил лечь нормально и укрыться покрывалом, но всего этого Антон не запомнил. Разбудили его только к ужину. Он подорвался, едва не наступил в таз, побежал на улицу, торопливо развесил бельё на верёвке и отнёс тазик в баню. Начал складывать в тумбочку рабочую форму и обескураженно обнаружил в кармане пирожок. Подумал, решил в столовую не брать — ну нафиг, ещё засмеют. Положил пирожок на тумбочку и бегом бросился догонять отряд, уже ушедший в столовую. |