Книга Дороги, которые..., страница 19 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Да вы ненормальные тут все! — один из проштрафившихся перешёл на истеричный визг.

— Чё ты орёшь, как белый медведь в тёплую погоду? Жалобы — к начальнику. И сразу всех предупреждаю, откроете хайло — получите воспитательные за нарушение порядка в поселении. Ждать отряд здесь. Остальные — заходим, время уже…

Допущенные в столовую расселись за столами. Миска, вчера со стороны показавшаяся Антону огромной, поразительно быстро опустела. Он удивился сам себе и так же быстро смёл и второе, и третье. Многие подходили к окну раздачи и просили добавки, но он, однако, постеснялся. Пирожок сегодня был с зелёным луком и варёным яйцом. Заметив, что почти все завернули пирожки в бумажные салфетки и попрятали по карманам, он поступил так же.

На улице сидели четыре нахохлившихся штрафника. Бендер стрельнул на них глазом, но те промолчали, и он ничего не сказал тоже. Вернувшись к своему корпусу, отряд расселся на лавочках. Антоха нашёл себе место в углу одной из беседок, привалился спиной к столбу и мгновенно заснул.

Вторая половина дня мало чем отличалась от первой. Разве что перерыв в середине был поболее — на целых двадцать минут. Каторжные собрались вокруг питьевой бочки. Запасливые разворачивали припасённые в столовой пирожки, прихлёбывая водой из кружек на цепочках. Антоха поколебался, но подошёл тоже. Мужики немного постеснились, впуская его в свой круг.

— Ну чё? — Бурый протянул ему кружку. — Не догадался пирожка прихватить?

— Догадался.

— Ну дак лопай скорей, долго сидеть не будем.

— Неудобно как-то, — Антон покосился на завистливо поглядывающих штрафников.

— Э-э-э, паря! Тебя что — в детстве по жопе не лупили?

— А… при чём тут это?

— А при том! Не понимают головой — будут понимать через жопу. Раз-два-три поголодуют — как миленькие забегают. Или ты за этих гавриков норму выработки хочешь ворочать? — Антоха испуганно помотал головой. — Ну и всё, жри давай бегом. Да смотри, сам как квёлая муха не ползай, а то так же будешь воду с пирогом вприглядку хлебать.

СПЛОШНАЯ ПОЛОСА НЕРАЗЛИЧИМЫХ ДНЕЙ

Напутствие Бурого засело у Антона в голове. Он старался изо всех сил, однако руки всё больше не хотели слушаться. Кончилось тем, что он едва не опрокинул нагруженную тачку. Точнее, уже опрокинул, да оказавшийся рядом Лось успел подхватить её за борт и не дал щебёнке рассыпаться. Он посмотрел на мокрого, хрипло дышащего Антона и велел:

— До конца смены половину грузи, понял?

Антоха тупо кивнул, говорить сил не было. Он подумал, что, должно быть, останется без ужина, но поделать всё равно ничего не мог.

Последняя часть смены и последующая душевая запомнились плохо.

На ужин его всё-таки пустили. Он не понял, что ел. Потом на автомате дошёл до корпуса, сел на свою кровать и тут же вырубился. В полвосьмого его с трудом растолкали на вечернюю поверку, которую он едва отстоял и тут же снова уснул.

Последующие дни слились для него в сплошную череду мучительно похожих друг на друга эпизодов. Всё свободное время он спал, а в столовой уже не стеснялся попросить добавки. Каждый день ближе к концу смены Лось командовал ему «теперь грузить половину тачки», Антон кивал и молча трясся, что его оставят без ужина, однако пока обходилось. Он не мог знать, что Бендер с бригадирами давно уже обсудили всех новичков и определили: кто тянет на норму, а кто старается хитрить и увиливать; и, соответственно, кому нужно дать время вработаться — и кого придётся воспитывать пустым брюхом.