Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 163 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Ну да. Я ж тебя охраняю.

— А-а-абалдеть! Очень мне нравятся такие порядки! — я повисла у мужа на шее, — Слушай… А потом? Тебе служить-то два месяца осталось.

— А потом буду зачислен специальным сотрудником. Поскольку некоторые тут особо ценные кадры…

— Типа в ФСБ? А охранять будешь опять меня?

— Ну да.

— Ловко, — и тут до меня дошло, — А что, есть подозрения?..

— Есть некоторые. Но пока умеренные. Так что жить мы будем как обычно.

— А если…

— А если подозрения начнут конкретизироваться, то, скорее всего, поедем в какой-нибудь закрытый военный городок.

— Фубля. Не хочу такое. Я не умею быть космонавтом, и женщины меня не любят…

Вовка слегка отстранился:

— Почему — космонавтом?

— Ну-у… В закрытых сообществах мне тяжело. Там где народу мало, как на космическом корабле. Всё время кого-нибудь треснуть хочется. А им хочется коллективно треснуть меня.

— Понятно. Будем надеяться, что до этого не дойдёт.

РОДНЯ

25 апреля 1996, четверг.

С утра звонила Вовина мама. Узнала про мои приключения, переживала.

— Да не волнуйтесь, — говорю, — Всё уже нормально. Вы как сами там? Снег сошёл? Медведи не шалят?

Послушала новости, похвасталась, что у нас вовсю листья зелёные, и мама помидоры готовится на первое мая высаживать. Ну, надо же мне как-то их подталкивать к переезду. Не подумали, говорю, над моим предложением в Иркутск перебраться?

Они, конечно, думали, но как-то и опасались. Ну, ничё-ничё, дожмём.

Передали в обе стороны кучу садоводческих приветов. Это прямо наша точка взаимопонимания.

Ближе к вечеру снова зазвонил телефон. Я, как положено, подала звуковой сигнал голосом (это у нас с папой излюбленная цитата, из какой-то древней инструкции):

— Алло.

Тишина. Но кто-то определённо дышал.

— Я вас внимательно слушаю. И у меня, кстати, телефон с определителем номера.

В трубке щёлкнуло и отключилось.

Я усмехнулась и выписала в книжечку циферки. Вовка придёт — покажу. Есть у меня подозрение, что он в курсе, кто это.

Пришёл он усталый, шопипец. А я сразу коварно предъявила ему бумажку. Не знаешь, говорю, кто это? Звонят, дышат…

Муж посмурнел и попросил меня пойти пока что в комнату и дверь прикрыть. Да пожалста! И через дверь прекрасно слышно было, как он рычал и желчью исходил.

Жалобно звякнули рычажки телефона. Ну всё, теперь и кормить можно! Подобреет, сам расскажет.

Вовка, однако, не торопился. Долго плюхался под душем. Хмуро ел. Молча.

Я не выдержала:

— Ну, скажи мне хоть, кто это был? Меня ж порвёт щас от любопытства!

Он поморщился:

— Тётка.

— Это отцова сестра?

— М-гм, тетя Лена.

Я фыркнула:

— Конспираторша, тоже мне! И чё ей надо было?

Вовка нахмурился и привалился к стенке, закрыв глаза.

— Давай не сейчас, а?

— Давай! — бодро согласилась я, — А когда? Запишите меня на приём, пожалуйста.

Он посмотрел на меня сердито.

— Родственники хотят встретиться. Зовут.

— А-а! — эвона что, поди ты! — А ты хочешь?

— Пока — нет.

— Ну и всё, какие вопросы. К нам нельзя, доктор запретил. Что ты на меня удивлённо смотришь? Тебе доктор что-нибудь говорил типа: общайтесь побольше, приглашайте родственников?

— Да мы ж его и не спрашивали.

— Ну и всё! Рекомендаций таких не было. Значит, не рекомендовал! — я торжествующе забралась на колени к мужу, слегка оторопевшему от такой казуистики, — А сама я тем более никуда не поеду, у меня постельный режим. Ты же против постельного режима ничего не имеешь?