Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 171 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

По-моему, он был не очень в курсе, но покивал:

— Да-да, и что же?

— Так вот, в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году в Новосибирске вдовы ветеранов войны вышли на городское шествие с портретами мужей. Инициатива получила некоторый общественный резонанс, но за последующее десятилетие… как-то подзабылась.

— И вы предлагаете?..

— Мы предлагаем возродить эту замечательную традицию. Торжественное шествие.

Александр Фёдорович пожевал губами:

— Полагаю, что вдовы наших ветеранов далеко не все живы, а те, что живы — уже в достаточно преклонном возрасте для шествия…

— Да нет же, не буквально! Мы предлагаем акцию, которая охватит все слои населения, и в первую очередь — молодёжь! — я соскочила со стула и забегала по кабинету, увлечённо жестикулируя, — Подумайте, в каждой, в каждой нашей семье жива память о войне! Ветераны войны. Ветераны тыла.

— Ветераны тыла? — переспросил Беловестных.

Я вдруг сообразила, что забыла посмотреть, с какого года введён этот статус… Вот прокол! Как морозом со всех сторон дохнуло!

Но Александр Фёдорович сам меня и выручил:

— «Труженики тыла», вы имеете в виду?

Проверила я потом — новому утверждённому особым приказом статусу был едва год.

— Да. Всё верно. Я считаю, что это люди, которые вместе в фронтом ковали победу. И они достойны быть упомянутыми! Потом, смотрите: не только родственники! — меня прямо понесло, — Множество наших земляков ушли на фронт. У кого-то вообще не осталось родни. Что ж, не вспоминать их теперь? Да даже если и остались! Неважно! В каждой школе проводят классные часы, так?

— Так, — он склонил голову чуть вбок, наблюдая за моими метаниями по кабинету. Я заставила себя остановиться. Решит ещё, что я — экзальтированная барышня. На стене висела большая городская карта со множеством отметок.

— В центре, в старых районах — почему не вспомнить тех, кто призывался именно из их школ? У нас у вечного огня целая стена героев — поднять из архивов их фотографии! Раздать лучшим! Например, тем ребятам, кто нёс вахту у вечного огня в течение года. Пусть они пройдут во главе колонны. Это очень символично. И очень мощно — наши герои вместе с теми, ради кого они уходили на эту страшную войну. В одном строю.

Он смотрел на свои слегка подрагивающие руки:

— И как же мы назовём это… — ему явно не хотелось использовать слово «мероприятие», — это народное движение?

Есть!

Я села на стул напротив и тоже положила на стол сжатые кулаки:

— Мы назовём это «Бессмертный полк»!

Он искоса глянул на установленный на столе календарик:

— Времени совсем мало.

— Мало. Но оно есть! Я скажу вам, кто умеет работать с феерической скоростью.

— Кто?

— Педагоги же!

Это, между прочим, святая правда!

«Светлана Степановна, послезавтра конкурс песен о весне, нужно выступить с хором!» — «Так у нас и хора-то нет…» — «Да возьмите шестой „б“, они такие крикливые!» И выступают. И места берут, что удивительно!

Так что неделя для того, чтобы приготовиться к шествию — это прямо выше крыши!

— Если сегодня… да даже завтра довести до вузов, у вас уже будет колонна. А ещё школы! Пригласите всех, начиная с восьмого класса, пусть приходят с родителями, с родственниками — пожалуйста! Да и младше можно, но уже бы обязательно с родителями, иначе наступит хаос. Я вам тут тезисы накидала, чтоб до педсоветов довести, — я вытащила из сумки листок, — Чтобы коротко и чётко.