Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 173 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Я выясню и вечером вам, Ольга, перезвоню.

На этот раз мы распрощались окончательно.

А СУЕТУ НИКТО НЕ ОТМЕНЯЛ…

Вышли мы из серого дома — мои стоят, мама с Василичем.

— Ань, поехали со мной линолеум покупать?

— А потом домой?

— В клуб закинем — и домой.

Поехали мы в магазин, где выбор более-менее приличный был. Купили сразу и линолеум, и ковролин.

Не успела домой зайти — Беловестных звонит. Будет нам форма! Есть склад в ракетной части, там этого добра — горы, никому не надо, хоть завтра приезжайте. Она, конечно, не такая прям раритетная, как в Великую Отечественную, но всё ж таки как бы более старого образца, видно, что ещё советская.

— Ой, завтра — никак. Мы просто обзвонить всех не успеем. Давайте первая партия в четверг, а вторая — в следующий понедельник, можно так устроить?

— Пусть так. Начало шествия девятого мая в одиннадцать ноль-ноль. Запомните?

— Да.

— Оборудование когда подъедете забрать?

— Это которое?

— Для фотографий.

— Давайте, завтра? Могу прямо с утра.

— К восьми подъезжайте.

Ваще супер!

До Вовиного прихода я успела позвонить маме и папе, объяснить суть дела и выдать задания переговорить с роднёй и друзьями. Со своих начинать надо! Потом обзвонила кого смогла из клуба и пригласила на завтрашний вечер, к семи, поговорить. И чтоб они тоже кого смогли предупредили — такая, знаете, веерная сетка оповещения, нда. Когда хоть до СМСок доживём, блин, не говоря о соцсетях…

Вовка застал меня в совершенно ошалелом состоянии. Бывает у меня такое, когда все мозги уходят на решение глобальной задачи. Накормил, напоил, спать уложил, что называется.

Ночью мне снова снились линии реальности. И были они… ближе, чем в прошлый раз, что ли? Крупнее. И чётче. Прозрачные, подсвеченные потоки, со сплетающимися ручейками вероятностей внутри.

Сегодня они показались мне похожими на… дороги, наверное?

И в этот раз я заметила, что были они неодинаковыми по длине. Как будто каждая дорожка-ниточка росла со своей скоростью. Тут девяносто шестой, тут двухтысячный, а тут и вовсе как будто две тыщи двадцать пятый. А заглянуть-то, оказывается, можно было именно вот в эту «точку роста».

И некоторые, почему-то, как будто сделались тусклее остальных.

И от этого было тревожно.

Памятуя о недавней ситуации, когда я едва не запуталась в этих вероятностях, я чётко выделяла для себя две «своих» реальности и заглядывать в другие опасалась.

АВРАЛ

30 апреля 1996, вторник.

С утра я припрягла Василича забрать принтер и что там к нему полагается. А перед этим пришлось же мой компьютер разбирать — к чему эти принтеры-сканеры цепляться будут? Попёрли его в клуб. Ну, в самом деле, не буду же я людей домой приглашать с фотографиями. Значит, буду в клубе сидеть с девяти по пяти, как пришитая. Или до шести. До семи? Вот вопрос.

К сканеру и принтеру прилагались штук двадцать не очень толстых пачек фотобумаги и хмурый тощий парень в толстых очках — настроить всё это богатство. Отказываться не стала ни от того, ни от другого. Техника — она, знаете ли… Кхм… Не всегда меня слушается, в общем.

— Ольга Александровна, — обрадовал меня Беловестных, — Завтра в два у нас организационное собрание по Бессмертному полку. Вы же придёте? Мне кажется, у вас максимально чёткое ви́дение результата, поможете озвучить?