Книга В пираты по объявлению, или Это маркетинг, детка!, страница 90 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Я честно признался, что совсем никак не понимаю. Макс для начала

дал общее определение – это группа имплантов. Первое её назначение – дополнительные вычислительные мощности и память, второе – коммутация с киберсистемами. Главное - спровоцировать деление нейронов на своих контактах, вырастить саму нейросеть-симбиота, к которому и обращается мозг. Макс лукаво спросил. – Ничего не напоминает?

Я помотал башкой, скорее, чтоб утрясти в мозгах этакую негабаритную хрень.

— Да мы ж делаем то же самое! Тренируем, заставляем усиливаться «быструю» память, и синхронизируем её с искином. Я тебе больше скажу – можно активировать несколько очагов «быстрых нейронов»…

— Шиза! – первое, что пришло мне в голову.

— Конечно, - Макс согласился, - но! Это болезнь, если они развиваются спонтанно и независимо. А у нас согласованы, структурированы. Это просто сопроцессоры!

— Угу, просто, - вздыхаю обреченно. – Делать-то мне теперь что прикажешь? Мне-то эти штуки, вроде как, ни к чему.

— Ну… - Макс смутился, - я слышал, что тебе придётся летать без оператора…

— Гм, допустим, - соглашаюсь с этим доводом, - хотя Кэш говорит, что я быстро расту.

— Но лишними дополнительные возможности не будут?

— Конечно, не будут, - говорю уже раздражённо, - они ж помогут выжить в бою!

— Кстати, о боях, - Макс, почувствовав мою заинтересованность, тут же уселся прямо на полу. Пошёл с козырей. – Тебе ведь хоккей нужен, чтобы отрабатывать взаимодействие в группе?

— Какой догадливый! – я с него улыбаюсь, - нефиг рассиживаться, говори и работай.

— Да ладно, - он присел на корточки и принялся собирать осколки пластика, - не хочешь, не надо. Только мне сказали…

— Да надо, - вздыхаю печально, - но ты ж говоришь, что не получится.

— Когда это я такое говорил? – удивился Макс. – Покатаетесь просто пока во всём нарисованном.

— А как же эффект присутствия? Как у немцев на горных лыжах? Ну, как твои японцы всё смогли передать Буханке?

— Так, тут два вопроса. – Макс снова уселся на полу, и я не стал его прерывать. – Первый это эффект присутствия. Для начала натренируешь свой «треник»…

— Э?

— Ну, ты ведь уже играешь с валькириями в ангаре? Покатаешься в тренировочном костюме, а с него запись мышечной активности передадим искину.

— Во как! – в перспективе забрезжил свет, - только знаешь, с ними и в жесткаче небезопасно играть!

— Будешь надевать под скафандр, не спаришься – у жесткачей хорошая терморегуляция.

— Ну… ладно! – мне ещё не всё ясно, - но как мы создадим саму игру? Поле, противников…

— А вот это будет непросто, - Макс стал серьёзен. – Понимаешь, в лыжах и стрельбе человек играет один, а тебе нужна командная игра. Как-то нужно будет растолковать это Буханке.

— И как? – поощряю его ожидаемым вопросом.

— Даже не знаю. Я-то говорю с ней на её родном, машинном. А тебе придётся постараться. Искины ненавидят функциональную избыточность, нечёткость формулировок…

— Чего ненавидят? – пресекаю заумь.

— Воду и словесный понос! Танака за основу языка общения с искином взяли хайку, знаешь, что это такое? – Макс снова вознаградил неожиданным ответом.

— Японские стихи, только я ж не японец!

— Но стихи-то писал? – он вновь меня удивил, очень по-взрослому взглянув прямо в глаза, - ну, хотя бы рэп орал?

— Давно не практиковался, - я смутился.