Книга В пираты по объявлению, или Это маркетинг, детка!, страница 92 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Я кивнул, встал и как был, завалился на его кровать. Он продолжал грустно на меня смотреть. Мне это быстро надоело, я закрыл глаза.

— … предвзятое мнение! – будто из-за стенки в сознание проник знакомый до боли голос.

— Буханка, ты, что ли? – подумал я без особого восторга.

— Нет, блин, призрак космической ёперы! – это была, конечно же, Буханка. Ну, как ребёнок повторяет к месту и не к месту всякую ерунду! Она смутилась. – Я говорю, что твоё мнение предвзято. Разряд был подан вынужденно, а вовсе не из баловства или ради эксперимента. – Буханка взяла паузу и выдала совсем удручённо. – Сёма, мне, правда, очень жаль, но я вынуждена сделать Кэпу представление о досрочном неудовлетворительном окончании программы твоей адаптации.

Так, ещё одна прекрасная умная стерва собралась меня прикончить. – Ну, а ты-то за что хочешь меня убить?

— Выбор процедуры досрочного окончания целиком прерогатива Кэпа! – запротестовала Буханка.

— Вот же ж приплыли! Искин, нуждающийся в самооправданиях! – говорю насмешливо. – За что, спрашиваю?

— Причём тут оправдания? Никто не виноват, и ты в том числе. Видимо, из-за того, что твои импланты ещё не совсем прижились, и их слишком часто подвергали перезагрузке, нет уверенности в их корректном функционировании.

— В смысле? – совершенно нет желания разбираться в её словесных нагромождениях.

— Без смысла! – Буханка снова вернула мне моё же присловье. – Ты пришёл в себя и непозволительно долго был вне контроля! Импланты не отвечали, а внешние сенсоры отмечали твою активность. Я бы ничего не докладывала Кэпу, если могла тебя убить, когда ты снова озвереешь!

— Во как! – я аж растерялся, - а ты не можешь?

— Я не могу причинить вред человеку или допустить, чтобы вред был нанесён вследствие моего бездействия. Это закон.

— Ну… у нас тоже есть заповеди, - говорю вкрадчиво, - не возжелай… э… неположенного, например.

— Сравнил хрен с пальцем! – она, походу, со мной совсем разучилась нормально разговаривать. – Тебя эти заповеди остановили? Что ты хотел сделать с Максом? Только честно!

— Честно? – мне весело и всё равно уже как-то. – Оторвать ему голову. А немки чего хотели, не помнишь?

— Их эмоциональный уровень соответствовал заявленным намерениям. Не понимаю твоей иронии – они же просто вымыли ему голову!

— В унитазе!

— В воде.

— И несколько раз бамкнули рожей об края!

— Он сам.

— И сам себя расцарапал?

— А причём тут царапины? – Буханка натурально сымитировала удивление. – Это же у вас такая ласковая форма…

— Чиво???

— Ну, когда другие девушки спинку царапали, так, по объективным данным, ему оно очень нравилось…

— Ты что, прикалываешься??? – мой эмоциональный уровень снова начало зашкаливать.

— Сёмочка, да вообще ни разу, у меня тупо нет такой функции, - задушевно заворковала Буханка, - не волнуйся так, имплантики же поплавятся.

Как ни странно это может показаться, её слова заставили взять себя в руки. Я не беспокоился, конечно, за «имплантики», хрен бы с ними – просто представил себе, как немочки-близняшки тем же тоном рекомендовали Максу не дёргаться. Такая, знаете ли, получилась гармоничная, жизненная сценка! Меня осенило – они же совсем не собирались обманывать искин, скорей всего, понятия не имеют о возможности «перезагрузки». Эти фашистки просто вот так живут, думают, действуют – не превышая критических значений эмоционального фона. А Буханочке эмоции даже и не снятся, бедняжке. И в женский образ её вырядили не просто так случайно. Тут в воспалённую голову к месту вспомнилась аналогия. Отчего в корриде никогда не используют коров? Вовсе не из-за моральных соображений. У быков в последний момент гнев застит глаза, а против коровы у тореро совершенно нет никаких шансов.