Книга Лох с планеты Земля, страница 87 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Она не только за Макса переживает, за всех — экипаж и Буханка для неё неразрывны. Фара выходец из странного мира, где почти не видят различий между человеком и машиной. Судя по её раскосым чёрным глазам, я догадываюсь, от кого произошли чукчи — они тоже одушевляют всё на свете.

А уж как Фара нянчит свои любимые киберсистемы! Хотя вру — Макса она всё-таки выделяет из всех, он тоже сдвинут на искусственном разуме и синтетической душе.

Программист-кибернетик после известного казуса меня избегал, и Фара задачу мне максимально упростила — поставила после обеда с ним в паре драить коридор за штрафные баллы. Кстати, по её настоянию, Буханка мне за пробитие переборки гвоздиком впаяла штрафов на сорок часов хозработ.

Мы с Максом первые минуты сосредоточенно сопели каждый о своём, делая вид, что незнакомы и вообще случайно здесь оказались. Мне эти детские церемонии сразу надоели, и я легко переступив через его гордость. Спросил, когда он отдаст должок.

Макс аж оцепенел на секунду, напряжённо припоминая, что и когда успел мне задолжать. Он бы с большим удовольствием проигнорировал вопрос, но опыт нашего общения говорил за то, что это весьма вероятно осложнениями.

Тоном робота, приговорённого к утилизации, Макс проговорил. — Какой должок?

— Ну, за картошечку, обучалку на выбор, — сказал я как можно небрежнее.

Он открыл чат. — Хорошо, — и сразу его закрыл второпях.

Уточняю человеческим голосом, — что хорошо?

— Я согласен, — снова пришёл текстовый ответ.

Ладно, я терпеливый, спокойно его спрашиваю. — Тебя девочки ведь головой об твёрдое не тукали?

Он смутился! — Специально не тукали.

Сокрушённо вздыхаю. — Значит, мне придётся.

Парень, наконец, соизволил ко мне обернуться.

Говорю. — Ну чего ты вытаращился? Мне терять нечего — Фара пообещала меня угробить. Из-за тебя. Так поверь — я сумею хотя бы перед смертью заставить тебя вежливо разговаривать.

— Перед чьей смертью? — прошептал он.

— Обоих! — отвечаю ему в тон трагическим шёпотом.

— Э… — он всё-таки догадался, что игнорировать меня не получится, и решил просто отделаться, сказал делано небрежно. — Ну, приноси после хозработ треник и полётный скаф в лабу…

— А сейчас? — делаю удивлённые глаза.

— Но мы ведь не можем! — в его голос закралась паника.

— Я всё могу, — говорю со значением, — даже не сомневайся.

— Что тебе на этот раз? — проговорил он тоном робота, обречённого на вечное стояние манекеном в отделе женского белья.

— Ну, сам подумай, — сохраняю серьёзность из последних душевных сил, — обучающие программы для тебя сейчас недоступны. Значит, будешь учить сам.

Макс снова замер, но… в его глазах что-то неуловимо мелькнуло. — И чему тебя учить?

— Э…, — задумчиво морщу лоб, — хочу быть умным, вот!

Он совершенно серьёзно, мне даже показалось, что со скрытым облегчением, заявил. — Отлично! Буханка, зафиксируй наше соглашение.

— Зафиксировано согласие кадет-пилота Семёна на участие в личном экспериментальном проекте программиста Макса по изучению способов увеличения эффективности человеческих мыслительных процессов. Семён, на всё время отработки штрафов ресурсы вашего мозга в полном распоряжении Максима.

— А… — я ещё не всё как следует осознал, но подставу почувствовал ясно.

— А сам виноват, — проворчала Буханка. — Довыпендривался? Будешь знать, как издеваться над слабыми.