Книга Руны на шевронах, страница 119 – Виктор Стогнев

Открываю я, значит, учебник, открыл тетрадь и уже поднёс ручку, чтобы записывать, как чувствую изменение в обстановке. Двое смело вошли в класс и кого-то открыто ищут глазами. Я пишу себе, словно меня не касается.

Ощущение двух заинтересованных взглядов. Идут ко мне. Когда до них три шага, поднимаю спокойные глаза. Опять эти двое рыжих и одинаковых! А я-то думал, что сегодня точно избавлен от их общества!

— Вот он ты где сидишь, боярин! — радостно воскликнул, не то Петя, не то Стёпа.

— А мы думали, что боярин занят физкультурой! — насмешливо вякнул э… его брат.

Я опустил глаза на тетрадь. К слову «боярин» они так же мало почтительны. Не о чем с ними говорить.

— Ну, как знаешь, — сказал то ли Стёпа, то ли Петя.

— А Мухаммед и Авдей говорили, что ты их просто достал, — молвил второй.

Я резко поднял взгляд на уходящих близнецов и проговорил:

— Стоять.

Они остановились. Не повышая голоса, я приказал:

— Ко мне.

Братцы подошли и смешливо на меня уставились.

— Подождите секунду, — проговорил я, собирая сумку.

Встал, подхватив баул, и пошёл на выход, бросив им:

— За мной.

Мы вышли из учебного корпуса, я сбавил шаг и начал разговор:

— Вы рыси моей дружины?

— Точно так, боярин, — с ленцой ответил один близнец.

— А ты Стёпа или Петя? — уточнил я.

— Петя, боярин, — сказал тот, кто слева от меня.

— Приказываю при встрече мне представляться, — молвил я строго.

— Слушаем, боярин, — ответили они хором.

— Вам приказали мне открыться? — продолжил я спрашивать.

— Так точно, боярин, — сказали близнецы, а Стёпа добавил. — Авдей и приказал.

— А как вы тут оказались? — высказал я первое недоумение.

— Мы такие же подданные князя, боярин, — пожал могучими плечами Петя. — Кто может нам запретить поступать?

— Но поступить же непросто! — воскликнул я.

— Было бы желание, боярин, — усмехнулся Петя.

Я строго посмотрел на одинаковых парней, и Стёпа смущённо начал объяснять:

— Мы ведь сдали внутренние испытания. Даже для молодого воина-рыси поступить реально.

— Но берут же с шестнадцати! — не понял я. — Вы успели пройти испытания в шестнадцать⁈

— Берут с шестнадцати и до совершеннолетия, боярин, — ответил Петя. — Все смеются над «старичками», но нам-то пофиг.

— Это для военных год значит многое. Отстал в производстве от выпуска, пиши «пропало», — терпеливо разъяснил Стёпа. — Но нас же Совет сам распределяет в родной клан. Чтоб просто не убежали к своим, боярин.

— А зачем это клану? — спросил я серьёзно.

— Не говорили, боярин, — развёл руками Петя. — Просто сказали посмотреть, чему учат военных…

— А для чего, — весело молвил Стёпа. — Боги его ведают, боярин!

— С этим ясно, — изобразил я задумчивость и невзначай спросил. — Так почему я не мог вас определить?

— Только очень сильный и опытный маг отличит тотемного без ответа на прямой вопрос, — ответил Петя. — Тотемный дух уверенно чувствует лишь тотемный воин последних перед испытаниями ступеней, боярин.

— Эге, — поскрёб я в затылке. — Так вы должны чуять других тотемных?

— Сейчас в Корпусе один волк только что поступил, горностай заканчивает, и на третьем курсе росомаха, боярин, — отчитался Стёпа.

— Кланы дружат, — добавил Петя. — Обмениваются сведениями, боярин.

— Ну, ладно, — улыбнулся я. — Вы серьёзно насчёт физкультуры?

— Серьёзно, боярин, — сказал Стёпа. — Иди к себе за формой и в зал.