Книга Руны на броне, страница 10 – Виктор Стогнев

Она и Надя сели на диванчик, а Клава сначала поставила аптечку на место.

— Шрамы украшают парней, — сказал Авдей.

— Только не на роже, — возразила Клава, усаживаясь.

— Тогда переходим ко второму вопросу, — проговорил я, вставая, и вынул из кармашка амулет. Подошёл к Кате и показал его на ладони. — Ты знаешь, что это такое?

Девчата подскочили и обступили нас, глядя на «Солнышко». Катерина на него посмотрела и подняла на меня странно весёлые глаза.

— Где ты его взял? — спросила она тихонько.

— Снял с мёртвого врага, — сказал я сухо.

— С шеи, — уточнила она и воскликнула вдруг. — Но ты же христианин!

— И что? — сказал я дерзко. — Боярину уже было всё равно, а Перуну приятно! И амулет ведь нашёлся.

— Он как-то работал? — спросила Надя. — Ты почувствовал в схватке что-то необычное?

Я перевёл на неё взгляд и ответил:

— Похоже на мистику, но я не ощущал всплесков агрессии.

— Значит, работал, — мрачно проговорила Клава.

Катя грустно вздохнула и уточнила:

— Тебя уже называли чудовищем?

— Ты обзывала зверёнышем, — напомнил я сварливо.

Она кивнула и взяла кругляш с ладони. Поднесла к глазам, бормоча:

— А теперь ты подрос… и становишься зверем. Интересные какие руны! Занятный амулетик…

Я выдержал приличную паузу и спросил:

— Он мне может что-нибудь дать?

— Только для общего развития, — проговорила Катя, рассматривая руны. — Такие амулеты создаются особыми магами лишь для конкретного человека…

Она протянула мне «солнышко» и улыбнулась:

— Зато ты начал коллекцию трофеев. Убери его в шкафчик.

Я взял амулет и, сунув в карман, проговорил:

— И это всё, что ты скажешь?

— Я же не особый маг! — ответила она с вызовом. — Сама узнала в Европе, там за такие штучки платят огромные деньжищи! — Катя хмыкнула и сказала. — Правда, Андрей думает, что это шарлатанство. Но вот же амулет, который работал… если это не свойство его бывшего хозяина.

— Хорошо, с этим разобрались, — молвил я. — Для политинформации почти не осталось времени. Сразу пойдём в зал?

— Пожалуй, да, — сказала Катерина.

* * *

На физкультуре занялся именно физкультурой. Тотемный транс ведь совсем не решение всех проблем. Он усиливает, ускоряет то, что уже нужно иметь. И сам транс мне не даёт и пятой части сверху, его тоже требуется развивать.

Вот для развития транса обычные условия не очень подходят. Ну, свалюсь я в схватке в тотем, выиграю один раз, а потом? Против меня четверо опытных воинов-рысей, способных звереть и выходить из зверства, будто мерцают. Они усиливаются и ускоряются почти вдвое, в полтора раза точно.

Я просто должен быть сильнее и быстрее их всегда. И это для меня против парней около тридцати, тем более против девочек, вполне реально. То есть я довожу их до транса, лечу на пол и говорю себе, что мне не хватило в этот раз самую малость. Надо ещё поработать над собой.

А самому входить в транс я с недавних пор себе запрещаю, и это уже вторая часть тренировки. Я обязан сохранять трезвость рассудка в любом замесе, я могу себя контролировать. Непроизвольных провалов в тотем у меня просто не должно быть.

В общем, скоро сказка сказывается, а в самой сказке всё равно интересней, даже когда не всё получается. Часик физкультуры прошёл ярко и ко всеобщей пользе. Сходили мы в душ и переоделись. Приходим в гостиную, а там Мирзоев в военном, только без погон, читает журнальчик.