Книга Руны на броне, страница 57 – Виктор Стогнев

Вот он — толчок мощнее не придумать. Горностай в трансе, который очень хотел меня убить. Целый боярин. Наверное, сам проявлял доблесть, скотина. Ну, или папа его, всё равно скот. Теперь уже дохлый.

На него печально смотрит его секундант. Поджарые охранники покойного тоже грустят, но не дёргаются. Мрачные Мухаммед, Клава и Надя всё равно их контролируют, ко мне без радости подходит Авдей, вынимая большой нож из-под полы пальто.

Принимаю нож и смотрю на него. Он молча отворачивает морду. Ну да, я опять сам не спросил. Решительно поворачиваюсь к бледненькой Кате и говорю:

— Отдай шинель и шапку Григорию Васильевичу. И иди с подружками к машинам.

— Я выдержу, — глухо отвечает она.

— Всё равно отдай, — сказал я.

К ней шагнул невозмутимый ректор, забрал мою одежду и поспешно отошёл. Вокруг Катюши образовалась санитарная зона радиусом в пять метров. Спокойно приступаю к разделке горностая…

* * *

Дома почти ничего толком не обсуждали. Потрепались лишь о том, что Катю хоть и заметно трясло, но она выдержала всё, вплоть до вознесения отрезанной головы на Перунов камень.

Прочими останками займётся охрана и секундант. Закопают, что осталось от незадачливого боярина, и поедут в Китай за новым и таким же доблестным. Горностаи сумеют хорошо помочь китайским товарищам по борьбе, пустят японским оккупантам озеро крови. Они очень хищные. Гм. Японцы хищные, конечно…

Ярко запомнились вкусный ужин от Миланьи и долгая любовь с Катей в тотемном воплощении. Она уже не так страстно стонет, становится требовательнее. Человек быстро привыкает к хорошему, сколько ни дай…

А потом начало радостной недели в любимейшем Корпусе. К наказаниям окопами добавили совместную работу. Наказывать меня стали редко, по разу в неделю, потому достаётся лишь то, что остаётся.

Чтобы стать первыми, раскручиваю ребят до талого, чертёжник же учит работать с людьми. Мы побеждаем, а они потом распространяют обо мне нехорошие слухи.

Ходят бедненькие, видите ли, целые сутки с трудом. Хотя мне-то их мнение без разницы, это им кадетский Корпус, а не санаторий. Главное, что за победы начисляются очки к успеваемости. Над этим стоит подумать…

Со второго курса усложняют полосу препятствий, минируют. Заряда там простой взрывпакет, но за каждый подрыв снимают баллы с успешности, и всё равно даже взрывпакет — это неприятно.

Самая пакость, что минируют свои же, вплоть до пятого курса. Ничего с этим не поделать, просто учимся замечать сюрпризы и страшно мстим — тоже минируем, сами не зная, кому достанется. Осваиваем отечественные противопехотные системы. Врагу в наступлении долго будет не до постановки мин.

Другие учебные прелести практически без изменений, хотя о Дементии Архиповиче такое сказать трудно. Не меняется лишь выражение его лица, а так он умеет удивить. Или это магия, она никогда не бывает однозначной.

Я так же с удовольствием применяю всё, что получается, на рыжих близнецах. Они по-прежнему стонут и требуют добавки, тоже пытаются что-то делать с магией. Но по-своему. Говорят, что развивают свой дух и степень тотемного усиления.

Насчёт степени они, и вправду, растут, но вот дух — это вряд ли. До нас, до второго курса, ещё не дошла очередь пересаживаться на «Рысь-1», совместные тренировки проходят пока на британцах. Так, когда близнецы командуют, кроют меня по-старому. Только пропускают слово «боярин» с моего разрешения.