Книга Руны на броне, страница 59 – Виктор Стогнев

— Я! — отвечаю весь преисполненный.

— Выйти из строя! — скомандовал ректор.

Ну, не буду развозить — один с утра на пистолетах, другой после обеда на шпагах. Улыбаюсь и возвращаюсь в строй. Ребята смотрят на меня озадаченно. Как будто я знаю! Может, не видели мои противники «Московский еженедельник», не все же его читают.

* * *

Сергей спросил на хорошем английском:

— А вы перед взлётом разве не должны с кем-нибудь связаться?

Первый пилот нахмурился и ответил:

— Одну секунду, сэр.

Он щёлкнул рычажок на сером ящике и строго проговорил:

— Рейс SB-11. Системы проверил, всё работает штатно. Разрешите взлёт.

Ему ответили баритоном с местным акцентом:

— SB-11, взлёт разрешаю. С богом.

Второй пилот сказал Сергею:

— Теперь вам точно присесть бы, сэр.

— Взлетай, давай, — проговорил Серёжа, наведя на него «Парабеллум».

Второй пилот гулко проглотил слюну и посмотрел на первого. Тот взялся за штурвал и нажал ногой педаль. Самолёт поехал вперёд. Вырулил на взлётную полосу, и лётчик добавил газу. Серёжа смотрел в переднее окно, как с нарастающей скоростью на него полетели сугробы слева и справа. Они вдруг пропали, слились, и Сергей почувствовал лёгкую тошноту. Земля ушла вниз, впереди синело только небо.

— Вот теперь точно присядьте, сэр, — сказал первый пилот. — Мы убираем шасси.

— Ага, — молвил господин Жучирин и всё-таки уточнил, ткнув стволом пистолета. — А это серое рация?

— Да, сэр, — важно ответил первый пилот.

Серёжа на слабых ножках прошёл в салон и занял сиденье пожилой дамы в каракулевом пальто. Через проход от него какой-то джентльмен в теле припал к фляжке.

— Сколько это продлится, сэр? — слабым голосом спросил его Серёжа.

— Настраивайся на два часа, сэр, — ответил джентльмен, оторвавшись от выпивки, и снова припал.

Сергей засёк по наручным часам время. Джентльмен же добил флягу до капли, убрал её в карман пальто и, откинув спинку, почти без перехода захрапел.

Сидящий за ним спортивного вида британец сварливо сказал:

— Ещё бы распитие на борту запретили! Собак явно недостаточно, сэр!

— Или их слишком много, сэр, — ответил Серёжа.

Британец холодной улыбкой дал понять, что принял шутку, и отвернулся к иллюминатору. Сергей тоже посмотрел в окно, но увидел лишь двигатель и облака. Тоска наполнила господина Жучирина. Потянулось время полёта.

Самолёт набрал высоту, сильно похолодало. Один пассажир уснул, другие смотрели в иллюминаторы или читали газеты и маленькие книжки в мягких обложках. Поговорить было не с кем.

К тому же все пассажиры предусмотрительно обулись в тёплые сапожки. Серёжа говорил себе, что мамин шарфик это очень хорошо, но следовало взять с собой вторые теплые стельки. Он даже слегка раскаивался, что поспешил с молодящейся леди в каракулевом пальто и, особенно, с её собачкой.

Предложить же ещё живым людям поменяться сапогами он не решался. Боялся, что его поймут неправильно и станут возмущаться, а делать всех подряд мёртвыми ему не позволило приличное воспитание.

Сергей зябко шевелил в ботинках пальцами, скучал и часто посматривал на часы. Через полтора часа ему это ужасно надоело, и он решил поболтать с пилотами. Ну, только они видели еще его «Парабеллум».

Он встал и прошёл к кабине. Подосадовал на себя, что неплотно за собой закрыл люк, но тут до него донёсся интересный разговор.