Книга Руны на клинках, страница 105 – Виктор Стогнев

Фу! Не застряли. А мы уже на месте и разобрались в цепи. Пошли впереди вне дорог, лишь я перед движением щёлкнул крайне правым рычажком на рации и проговорил серьёзным тоном:

— Капитан Чижов, ку-ку.

Рация сурово ответила:

— Ку-ку, старший лейтенант, — и капитан отключил связь.

Это я сообщил, что на нашем участке прорвана европейская защита, а он сказал, что на вспомогательном участке первый танковый полк тоже преодолел позиции врага.

Дальше начинаются сплошные домыслы. Неприятель предполагал, что ставшее вспомогательным направление атакуют три танковых полка и обязательно прорвутся. Был у него смысл наращивать там оборону?

Не было. Значит, часть сил он может снять, и то, что хватило для преодоления одного полка, косвенно подтверждает догадку. Однако враг ждёт прорыва сразу трёх полков! Может он такое игнорировать? Конечно, не может.

Танковый прорыв лучше ликвидировать танковым ударом. Клин клином. Лучше неожиданно, из засады. А то ж, если противник встретит много танков в обороне, он может просто уйти.

Теперь чтобы правильно встать в засаду нужно уверенно угадать цель неприятеля. От участка прорыва танки за час с небольшим могут дойти до города N.

Сто тысяч человек население, сельхозтехникум, два профессиональных училища и три школы — одна из них десятилетка. Были кирпичный завод, мясокомбинат, швейное производство, ремонтировалась сельхозтехника, и процветали народные ремёсла. Это всё рассказал мне командир третьего полка капитан Дымов, он как раз десятилетку заканчивал.

Но сейчас оно неглавное. Там расположена ставшая во время войны конечной станция железной дороги, которая снабжает окрестные европейские войска. И сейчас там штаб целой немецкой армии.

Путь к городу лежит через открытую местность. По идее двести танков прятать негде, а столько нужно для разгрома из засады трёх полков на марше. Однако дорога проходит через три посёлка, а европеец такой — ему ничего не стоит загнать танк прямо в жилой дом. Для него русские вне морали и законов.

Ну, а с нашими танками европейцу всё ясно, мы просто должны нанести отвлекающий удар и погибнуть на его позициях. А что мы их можем преодолеть большими силами, в европейскую голову не приходит. Некому ему было показать, на что способны танки.

Ехать до цели тридцать минут, о многом успеваю подумать. Всё равно до столкновения сам запретил радиосвязь. Я на секундочку командую прорывом, капитан Чижов назначил. И капитан Дымов совсем не возражает.

Танки Дымова временами непринуждённо расстреливают из пулемётов встречные мотоциклы, легковушки и грузовики, скидывают горящие машины с дороги, палят в убегающих европейцев. Мы на эту ерунду не отвлекаемся. Приближаемся с неожиданного направления. Мой наводчик говорит в шлемофон:

— Вижу дома.

Я ничего ещё не вижу, но Петя зоркий и смотрит в оптику танка. Потому верю ему на слово, говорю Ване:

— Остановка, — и флажками останавливаю танки.

Спускаюсь на своё место и смотрю на часы. Осталась резервная минута…

Ну, время пути от доклада до посёлка известно, вот и ни к чему нам перед делом лезть в эфир. С грустным вздохом припадаю к командирскому окуляру. Отчётливо видны мирные строения. Чем только не заставляет европеец заниматься на русской земле!

Дома словно взрываются изнутри, только разрывы не заканчиваются — одни не успевают опасть, как рядом взметаются следующие. На этом несчастном селении сосредоточила огонь вся подчинённая Чижову артиллерия.