Книга Руны на клинках, страница 134 – Виктор Стогнев

Подведи к карте немецкого танкиста, он тоже спросит, что это за значки. Однако европейские танкисты и штабные офицеры европейцы, думают схоже, в рамках своей задачи.

Им неважно, откуда задача взялась, что её решение даёт, они просто выполняют приказ. В этом случае кому-то приказали составить грамотный план, а дальше его не волновало.

Такой подход имеет много плюсов, если начальник умный, но есть и минусы, главный из которых предсказуемость. И самый умный человек может что-то не учесть, в чём-то ошибаться, а иногда и просто дурак. А кто наносил на карту значки, дураки всегда.

Ну, их в любой армии к технике не подпускают, а шаблонность действий танкистов и так увидим. Итого, карта ничего не значит. Я молча её сложил и убрал в ящик стола, а взамен вынул из планшетки и развернул нашу карту. Парни простыми карандашами пунктиром принялись обозначать пройденные под землёй маршруты.

Как и вчера, решили сходить в столовую, когда основной состав позавтракает и уйдёт на кирпичный завод за распоряжениями. Вдруг зазвонил телефон. Я недовольно снял трубку и услышал голос Дымова:

— Алё! Большов? Почему твоя рация не отвечает⁈

Немецкое радио наигрывало фокстроты, другие динамики не подключили.

— Не знаю, — соврал я. — Телефон же есть.

— Чижов сообщил, что ночью подкрепления не пришли, — сообщил капитан. — Враг идёт большими силами, явно торопится. Пока отбиваются, но силы заканчиваются, они думают отходить. У тебя сегодня все работы отменяются. Сидите в машинах и ждёте приказа.

— Ты вчера приказал присмотреть позиции танков в обороне, — напомнил я.

— Ну, пошли грамотного офицера, — резко сказал Дымов. — А сам чтоб от рации не отходил!

— Слушаю, — проговорил я и положил трубку.

Прервав парней на полуслове, стал складывать карту и заодно доносить ситуацию. Грамотным офицером я назначил начштаба Павлика, без его танка батальон как-нибудь выполнит приказ.

Парни ответили:

— Слушаю, — и откозыряли.

А я уложил карту в планшет и повёл всех в столовку. Позавтракали мы последними, зато на джипе к танкам приехали первые. Переоделся я в комбинезон, надел шлемофон, расположился на командирском месте и отрубился чутким сном.

Разбудил наводчик Петя:

— Командир, рация.

Я включил волну Дымова.

— Извини, что разбудил, но ты нужен в штабе, — сказал капитан. — Можешь в комбезе.

Я назначил старшим Саню, командира первой роты, и вылез из танка. Серёгу будить не стал, просто сел за руль джипа и поехал. Вскоре остановился у здания штаба.

Поднялся в кабинет капитана. Людмила Васильевна пила чай. Сказала мне вежливо:

— Здравствуй, Артём. Проходи, Лёша ждёт.

— Здравствуй, — ответил я и прошёл к дверям.

Дымов сидел за столом хмурый и задумчивый. Я молча уселся на гостевой стул и уставился в ожидании. Он сказал мрачным тоном:

— Партизаны подошли к городу.

— Говорил уже, — заметил я. — Или это другие?

— Те же самые, — ответил капитан. — Я их отряд сразу послал на запад по железной дороге на тридцать километров. Вот когда европеец допёр, что город уже не его, он первым делом попытался взять железку под контроль. А партизаны препятствовали.

— А! — понял я.

— Всё, нет больше железной дороги. Партизанский отряд отошёл к окраинам, а европеец соответственно подошёл. Считай, что начались бои за город.