Книга Руны на клинках, страница 166 – Виктор Стогнев

— В полный рост на пулемёты? — хмыкнул я. — Где ж европейское командование найдёт столько идиотов⁈

— Зря не берёте пленных, — ответил Дымов. — Они бы рассказали, что на этом участке фронта выпивку и баб можно увидеть только в нашем городе. Похоже на политику.

— Да по-французски говорит один Серёжа, — сказал я смущённо.

— Ладно, закрыли философию, — капитан стал строгим. — Из большинства домов нет прямого выхода под землю. Это твой приказ. Сегодня сюда придут остальные группы, вместе вы должны вывести гарнизоны.

— Слушаю, — ответил я без выражения.

— Француз уже догадывается о подземелье, попытается проникать, — продолжил капитан. — По дороге будешь разбираться.

— Слушаю по дороге, — снова я козырнул.

— Ну, а раз тебе всё в целом ясно, доставай карту, — приказал Лёша. — Будем детализировать…

* * *

Я и Дымов мудрили над картой, а в городе регулярно раздавался грохот мощных взрывов. Ну, в небе ещё волнами пролетали бомбардировщики, часть из них сбивали, а остальные бомбили наши пушки и возвращались. Однако сидели мы в закрытом помещении и рассматривали самолёты теоретически, а взрывы практически о себе напоминали.

Вчера противник потерял большую долю управляемости, реагировать на изменения обстановки пока некому. В ближайшие два-три дня активности от врага можно не ждать, и мы должны использовать это время.

Немного раньше мы убили примерно половину его танкистов, а второй половине некому отдать приказ. Европеец в городе наступает, к обороне подготовлен значительно хуже. У нас ещё остались хорошие танки, но пока они простаивают. А после сегодняшнего вечера им нечего станет делать на восточных окраинах…

Стали подходить группы Паши, Сани, Коли и Володи. Дородная Оксана заявила, что кормить столько мужиков она не подписывалась. Пусть вон боярин открывает коробки и ящики, которые сам притащил, а она от гранат уже устала.

Хоть я лично ничего не приносил, в словах её были свои резоны, без возражений пошёл к продуктам. Я ведь маг и немного кошка — с одного взгляда определяю, что тару недавно открывали. Вообще, открывал для уверенности Оксаны все, просто всегда был готов к неожиданностям.

Лёша Дымов с моими командирами мудрили над картой, в городе взрывались склады врага, стреляли пушки, гудели самолёты, а я перетаскивал ящики, изредка выбрасывая в окно гранаты без чеки. Всего три гранаты да примерно шестьдесят коробок и ящиков, справился быстро.

Я вернулся умничать у карты, а потом Оксана позвала нас обедать. Капитан прямо с её рации отдал приказы, и я с парнями после еды пошёл воевать. Снова спустились в галереи, топали под землёй. Вылезли на поверхность и пошли к участкам сосредоточения.

Гарнизон состоял из стариков и необученных девчонок, бойцов осталось примерно полторы тысячи солдат и партизан. Так что собрались быстро, ждали только нас.

Танки выкатились вперёд и открыли огонь по узлам сопротивления. Под их прикрытием мы перебежками подошли к домам и ворвались внутрь. Защитой француз пренебрегал, наши действия стали для него неожиданностью.

Да я и сам немного охренел. Тотемные бонусы в пехоте проявляются ярче, нагляднее. Рысье подавление ввергло врага в апатию, часто французики просто смотрели полными ужаса глазками на то, как их убивают.

Наши же солдаты наполнялись яростью бера, волчьим зверством, и работали очень активно, с хорошими результатами. Да и сами тотемные в трансе просто звери, особенно медведь и кабан в рукопашной.