Книга Руны на клинках, страница 56 – Виктор Стогнев

Весь феномен в способности мага угадывать массовые образы заранее, сделать из сколь угодно унылого существа новый, уникальный образ. А в самой известности никакого феномена нет, она простая, как отвёртка. Это просто инструмент и товар.

Например, лично маршалу Жукову нужна была известность? Военный и без неё должен уметь заставить подчиняться. Известность Жукова использовал товарищ Сталин.

А ему лично нужна известность как политической фигуре. Даже после смерти, стал неудобен — популярность прикрутили, понадобился позже — популярности добавили.

В Гардарике же политики ограничены думами княжеств, потому маги-депутаты известны только в своих княжествах. Сейчас они воюют, а до того все сплошь были популистами. Им можно обещать людям что угодно, всё равно плохие бояре заблокируют. Вот они власть наследуют, и никто их не знает — им известность ни к чему.

Самый яркий пример такого рода — артисты. Они могут быть сколь угодно талантливыми и обаятельными, но если места заняты, никто не вложится в их популярность.

Тут ещё момент, что Москва стала фабрикой грёз. Княжеству выгодно быть популярным и считаться столицей Гардарики. Так и другие не возражают, извлекают из её известности свои прибыли. Самый простой пример — большей частью московских киностудий владеют не москвичи.

А на войне известность или неизвестность ещё и оружие. Вот кто у нас командует? Князья, короли и царь кого-то назначили, а кого — ни в одной газете не прочитаешь.

Я, боярин, знаю только, что возглавляет Совет обороны другой человек. Он на секундочку спикер, не путать с начальником Генерального Штаба, который у нас есть, но называется по-своему. Короче, враг ногу сломит.

И тут такой я. В собственную рекламу я вложил деньги вынуждено, по дороге с раскруткой идеи о нападении Европы. Вложился довольно успешно — одни добрые люди попытались меня убить, другие начали делать что-то полезное.

А что они делали, и насколько я повлиял, даже мне известно лишь в самых общих чертах. По сути, я знаю не больше остальных, кто посылал свои деньги в разные фонды — средства пойдут на благое дело.

Можно надеяться, что я помог умным и занятым людям и при этом не очень их раздражал. Если бы я умных и занятых людей достал, меня точно бы грохнули. В простой и понятной Гардарике в этом нет никаких сомнений.

Умные и занятые мою суету, вроде бы, не замечали. И тут на тебе! Целый командарм знает, что я живой, и вызывает на встречу. На встрече даёт мне понять, что за мной следят всю дорогу — он знает даже, кого я посылал и куда. И ставит мне задачу общаться с журналистами…

Прочие мои задачи, кажется, без изменений, их пока можно не учитывать.

Так что же делают газеты, что производят журналисты? Известность неких идей и людей, чтоб идеи были понятнее. Умные и занятые люди решили вложиться в мою популярность.

Насколько оно мне надо, никого не волнует. Я офицер и получил приказ, нужно просто его выполнять. А чтоб приказ лучше выполнить, его следует хорошенько обдумать.

Сразу возникает вопрос, почему выбрали меня. Первое, что приходит в голову — пошли по кратчайшему пути, меня уже знают в Гардарике и Европе. И что обо мне знают? А пообещал я убивать европейцев, если они к нам полезут, и этим только и занимаюсь с начала лета.